Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

Тем временем Брукс зажимает рукой мою шею до такой степени, что я реально не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Стою спиной к нему, а потому совершенно ограничена в движениях. А ещё я однозначно проигрываю ему в нашей борьбе. Он слишком сильный, и мои попытки сделать хоть что-нибудь, к сожалению, оборачиваются против меня.

— Сейчас же отпусти её, Рид! — не на шутку тревожится мать.

Я цепляюсь пальцами за его руку, пытаясь хоть немного ослабить захват. У меня уже слёзы застыли на ресницах. И как назло ногтей у меня нет, иначе точно расцарапала бы его морду до мяса.

Ощущаю всплеск негодования и обиды, когда он отпускает, толкая вперёд. Это такой мерзкий жест, что меня аж перекорёживает. Разворачиваюсь и начинаю лупить его, что есть сил, не обращая внимания на визг Бэт и приближающуюся к нам Грейс. Бью без разбора, потому что достал! Потому что настал предел терпению, плещущегося через край. До каких пор это будет продолжаться?

— Ребята, хватит, хватит!

Защищаясь, опять хватает меня. Точно снова останутся следы! Взаимные оскорбления звучат на всю гостиную, Грейс пытается влезть между нами, но ярость настолько ослепила обоих, что остановится невозможно. Мы заплетаемся в ногах друг друга и валимся, сбивая огромную плазму с тумбы.

Этот звук я не забуду никогда…

Замираем оба, часто дыша. Мысленно мелькает ценник этого чудесного изобретения человечества. Но надо признать, что пострадавший телевизор, возлежащий на полу, всё же остужает наш пыл. Лично я — в немом ужасе. Поднимаясь на ноги, смотрю на чёрную громадину, упавшую экраном вниз. Даже отсюда вижу, как отошла матрица.

— А что, собственно, происходит? — голос отца, видимо, задержавшегося допоздна на работе, режет звенящую тишину.

— У дочери своей бешеной спроси, — злобно бросает Брукс, выпрямляясь во весь рост.

Аксель снова начинает лаять, испуганно выглядывая меж пижамных штанов Грейс. Да, дружок, из-за тебя как раз всё и началось…

— Чтобы не было собаки в этом доме! — обращаясь ко всем членам семьи, повторяет свои слова Рид.

— Ну нет! — сразу ноет Бэт.

— Аксель нам нравится! — хмурится Макс и садится рядом с щенком, притягивая его за ошейник.

Вот тебе и приехали. Вчера весь день дети бастовали, делая вид, что собака их вообще не интересует. Видимо потому, что это я привела её в дом. А теперь, пожалуйста, защищают! Пришла, как говорится, поддержка откуда не ждали!

— Мать. Нет, — качает головой он, играя в гляделки с Грейс.

— Потрудитесь объяснить кто-нибудь, что здесь случилось? — папа в таком шоке, что мои щёки моментально покрываются пятнами стыда.

— Твои дети подрались, — объясняет Грейс мужу. — Сцепились, Бен! Словно с ума сошли!

— Это было прикольно! — хохочет Макс. — Как в Мортал Комбат!*

— Не отдам Акселя! — Бэт обнимает ничего не понимающего пса.

Брукс одёргивает на себе футболку и движется в сторону лестницы.

— Рид, мы не закончили! — произносит ему в спину отец.

— Закончили! — грубо отвечает он.

— С вас новый телевизор! Это понятно?

— Понятно. Собаку, чтобы убрали завтра же, иначе я вышвырну её сам, — останавливаясь предупреждает он.

— Нам всем необходимо успокоиться, — выставляя перед собой руки, тихо просит Грейс. — Давайте все присядем и поговорим. Если у нас имеются проблемы, их нужно обсудить и решить.

— Давай, мать, реши как-то эту грёбаную проблему, — тыча пальцем в мою сторону, гневно говорит он. — Купи, наконец, билет этой дряни, потому что моё терпение на исходе!

— Рид, ты как разговариваешь! — возмущается отец.

— Да пошли вы все! — разворачивается и направляется к парадной двери. Очевидно передумал проводить ночь дома.

— Немедленно, вернись! — Бен идёт в его сторону, но уже через несколько секунд мы слышим, как громко хлопает входная дверь.

Не сказать, что я не была готова к чему-то подобному. В конце концов, знала на что иду… Грейс отправляет детей наверх, а меня с отцом сажает за стеклянный стол. Как в прошлый раз, когда я пришла под утро в одном свитере. Это прямо зал заседаний, не иначе!

«Что за война между вами происходит?»

«Рид тебя обижает?»

«Ты не хочешь поделиться своими переживаниями, Дженнифер?»

Она сыпет вопросами, отвечать на которые я не собираюсь.

Ничего от меня не добившись, кроме хмурого, но искреннего «извините», миссис Смит оставляет попытку поговорить «по душам». И начинает монотонно втирать про пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торги, депрессия и принятие. Утверждает, что мы оба застряли на стадии гнева, не желая принимать друг друга в личное пространство и семью. Честно, дальше даже не слушаю эту психологическую ересь. Стойко выдерживаю час, тупо молча проговаривая как сильно ненавижу ЕГО, и в итоге, предлагаю этим прекрасным людям действительно купить мне билет до Канады. Вот правда! Это — самый лучший вариант, я согласна с ним.

Грейс тяжело вздыхает, отец ослабляет узел на галстуке и потирает тонкую складку на лбу.

— Ступай, Дженнифер, и, пожалуйста, проанализируй наш разговор, — словно к пациенту обращается ко мне «мозгоправ» Грейс.

Разговор… скорее монолог. Держу пари, она попытается задвинуть эту речь и сыну. Зануда. И как только отец с ней живёт? Не даром всюду распиханы книжки по психологии, да она же просто двинутая на этой почве!

— Пусть только попробует вывезти собаку! — предупреждаю их я. — Клянусь, папа, я уйду из дома и поеду до Канады автостопом.

Отец от такого заявления открывает рот, но ничего не произносит. Понимает, что я действительно способна на такой шаг.

Знаете, что? Может и правда сбежать? Как вариант… Потому что это уже невыносимо! Меня достал этот заносчивый индюк! Его грубость и пренебрежительное отношение. Не хочет считаться со мной и не собирается проявлять элементарное уважение!

— Аривидерчи, — мрачно изрекаю я, вставая из-за стола и всерьёз обдумывая соблазнительный план побега…