Шрамы прошлого - Яна Сова

Когда пакет опустел и Тэрон с облегченным вздохом откинулся на спинку стула, в дверь позвонили. Мелинда тихо ахнула, а через мгновение почувствовала, что Аллан взял ее за руку и сжал. Девушка держала ладонь парня в ответ, то задирая голову и заглядывая в омут его беспокойных глаз, то смотря на развалившегося на стуле Тэрона. Он выглядел спокойным, но лишь до тех пор, пока не открыл глаза. Первое, на что упал взгляд Форбса, – сцепленные между собой руки Аллана и Мелинды. От девушки не укрылось, какими холодными сделались его глаза и как заиграли на скулах желваки.

– Тэрон? – осторожно окликнул друга Аллан. – Ты как? В порядке?

Тэрон поднялся на ноги.

– Жду не дождусь, когда смогу послать мерзкую старуху куда подальше.

Когда парень скрылся в коридоре, молодые люди замерли в ожидании. Из кухни было прекрасно слышно, как он отпер замок, открыл дверь и впустил в дом тихие звуки с улицы. Мелинда ожидала, что вот-вот раздастся лепечущий женский голос, но…

– Какого дьявола ты здесь делаешь? – Вместо этого до нее донесся мрачный мужской бас.

– Натаниэль? – пробормотал Тэрон, и Мелинда расслышала в голосе парня интонацию неподдельного шока.

У Мелинды сердце упало в пятки: она совершенно не знала, чего ожидать от этой ситуации, однако отчетливо осознавала собственный страх и полную беспомощность перед происходящим.

– Где Мортисы? – спросил мужчина, и Мелинда быстро нарисовала в голове образ, ассоциирующийся у нее с этим резким голосом: угловатый и некрасивый, коротко стриженный человек с расчетливыми мышиными глазками и противным выражением лица. – Почему дверь открываешь ты, а не хозяева?

– Потому что это не твое дело, – огрызнулся парень.

По раздавшемуся громкому стуку, последовавшему сразу после реплики Тэрона, Мелинда догадалась, что парень попытался захлопнуть перед дядей дверь, но тот, очевидно, этому воспрепятствовал.

– Отвечай на мои вопросы, когда я тебя спрашиваю, поганый сопляк!

– И не подумаю. – Мелинда не видела, с каким выражением Тэрон произносил эти слова, зато услышала в них столько холодной решимости, что не оставалось сомнений: парень вознамерился предпринять все попытки, лишь бы не пускать дядю на порог. – Насколько мне известно, никто тебя сюда не приглашал. Проваливай.

Повисла недолгая пауза, которую спустя несколько мгновений Натаниэль нарушил каркающим хохотом.

– Ты думаешь, я нуждаюсь в приглашении?

– Думаю, ты здорово переоцениваешь свои возможности.

Натаниэль медленно выдохнул, выдержал непродолжительную паузу, после чего сказал:

– Если бы твоя мать увидела, в кого ты превратился, она бы жутко разочаровалась, узнав, что ее сын вырос таким разукрашенным фриком.

Послышался удар с последовавшими ругательствами, глухими шлепками и выкриками угроз. По характерным звукам Мелинда и Аллан поняли: Тэрон и Натаниэль сцепились в драке. Примерно через десять секунд послышался громкий вопль. Не выдержав, Аллан сбивчиво наказал никуда не уходить и бросился в прихожую. Девушка хотела закричать, но от парализующего страха у нее пропал дар речи.

Дальше все было как в тумане: толком не отдавая отчет своим действиям, она сорвалась с места и побежала вслед за парнем. Оказавшись у подножия лестницы, Мелинда стала свидетелем кошмарной сцены: Натаниэль повалил Тэрона на пол, скрутил за спиной руки, уселся сверху и прижал к его горлу нож. Бледное лицо парня отчего-то сильно воспалилось и покрылось большими пятнами, напоминающими ожоги. Облаченный в серый костюм темноволосый мужчина с насмешкой смотрел на стоящего впереди Аллана и вот-вот собирался что-то сказать, но, услышав шаги, обернулся к проходу, где стояла застывшая Мелинда.

Увидев Натаниэля Форса, она сверила реальный вид гостя с воображаемым: педантичный облик совершенно не соответствовал ее фантазиям и нисколько не походил на так называемый «злодейский». Скорее, подумала Мелинда, он похож на средневозрастного хипповатого учителя математики. Мужчина был высокого роста и носил старомодную стрижку: разделенные на аккуратный пробор, опущенные до линии скул волосы обрамляли его худое, сильно вытянутое лицо. На большие льдисто-голубые глаза и крупный нос были нацеплены «авиаторы» в роговой оправе. Заметив Мелинду, взгляд мужчины сделался удивленным, но буквально через секунду вернулся к прежней эмоции – мрачному высокомерию. Будто не найдя в фигуре Мелинды ничего интересного, Нейт повернулся к Аллану.

– Полагаю, теперь мы можем поговорить? – бесстрастным голосом спросил он, а через секунду кивнул на прижатого к полу Тэрона. – Только заранее попрошу избавить меня от подобного цирка. Говорю это на случай, если вы, сосунки, задумаете еще раз на меня напасть.

Сперва Мелинда решила, что ей показалось. Примерно в десяти футах от согнувшегося Натаниэля в противоположном углу прихожей начал подрагивать и колыхаться воздух. Так, как оно бывает при невыносимой жаре. Это продолжалось всего несколько мгновений, прежде чем едва заметное колыхание превратилось в темную дымку. Мелинда проморгалась, однако ситуация не изменилась: пространство продолжало исходить черным дымом, который с каждой секундой сгущался и преображался в неясную фигуру.

– Немедленно отпусти его, – властно потребовал Аллан, в то время как Мелинда ошарашено глядела перед собой, гадая, доступно ли это странное зрелище кому-нибудь кроме нее. – И не смей распылять в моем доме свою цветочную дрянь.

– Смотрю, за последний год у тебя прорезался не только голос, но и появилось собственное мнение. – Покачав головой, Нейт задумчиво добавил: – Но я настоятельно советую вспомнить свое место, заморыш. И тем более не приказывать мне, как поступать с паршивцем, которого я растил с детства.

– Не хочу показаться невежливым, Натаниэль, но ты находишься на моей территории, а значит, хочешь того или нет, тебе придется принять мои правила. Первое звучит так: хочешь поговорить – отпусти Тэрона.

Натаниэль снова рассмеялся своим жутким смехом, но все же повиновался и убрал нож во внутренний карман пиджака. Тем временем дымящийся столб приобрел свою окончательную форму, и Мелинда увидела женщину, облаченную в длинное черное платье. Ее безобразно костлявые длинные руки болтались вдоль тела, плечи были расправлены и напряжены, а взгляд вытаращенных глаз злобно устремлен на Натаниэля. Мелинда подумала, что, несмотря на уже привычный вид нечестивой сущности, она впервые видит на ее уродливом лице ненависть. Обычно ведьма глядела лукаво, с насмешкой или живым интересом, но еще никогда с такой угрожающей, демонической злостью. Неуклюже переставляя свои похожие на ходули ноги, ведьма зарычала и медленно устремилась в сторону мужчины.

– Я лишь преподал племяннику урок вежливости. Все-таки его воспитывали джентльменом,