Шрамы прошлого - Яна Сова

Осознав, что вопрос адресован ей, Мелинда подняла голову и растерянно посмотрела на Дадли.

– Джонс, – сбивчиво пробормотала она. – Мелинда Джонс.

– Я поняла это почти сразу, мисс Джонс, – с улыбкой постановила Офелия. – У такого доброго юноши просто не может быть другой девушки. Вы хорошенькая и скромная, в точности такая, как и нужна Аллану.

Мелинда робко улыбнулась.

– В отличие от остальных Мортисов, которых я по праву считаю крайне непорядочными людьми, уверена, что Аллан вас не разочарует, мисс Джонс. Он совсем не такой, как его братья.

Мелинда уже собиралась ответить какую-нибудь вежливую формальность, но Тэрон ее опередил:

– Не могу не согласиться.

Из дружелюбного и приветливого, выражение лица женщины вдруг сделалось холодным и высокомерным. Поджав губы, она посмотрела на Тэрона.

– А как поживаешь ты, мальчик мой?

– Лучше всех.

Офелия кивнула и выдержала паузу, но когда вновь заговорила, в ее голосе слышались настороженные нотки.

– Что случилось… с твоим лицом? Эти пятна…

– Ах, за это я должен благодарить своего дядю. – Тэрон посмотрел на Натаниэля и криво улыбнулся. – Ничего не могу поделать с его пристрастием к насилию и порошку из вольфии и женьшеня.

Офелия намеренно проигнорировала выпад Тэрона, отведя взгляд в сторону и пригладив ладонью прическу.

– Ты все еще… бродяжничаешь?

– Точнее будет сказать, путешествую по интересным местам, наслаждаюсь независимой жизнью и зарабатываю на жизнь любимым делом.

– Поразительно, какая у тебя богатая фантазия, – подал голос Натаниэль впервые за долгое время. – Жизнь в кабине ржавого ведра на колесах ты называешь независимой жизнью, а свои детские каракули приравниваешь к полноценной работе. – Он покачал головой. – Я ужасаюсь: будучи выходцем из аристократической семьи, ты превратился в такое посмешище. Зная свое происхождение и воспитание, должен устыдиться.

– Богатое воображение здесь только у тебя, раз ты считаешь свой подход к воспитанию детей отменным.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Я по-прежнему способен лишить тебя всего, что тебе так дорого.

Тэрон запрокинул голову и заливисто расхохотался.

– Например? Отрубишь мне руки, чтобы я не смог рисовать? Или же подорвешь мой ржавый пикап, чтобы я не смог уехать? А может, снова распылишь мне в лицо горсть своей цветочной пыли, злая фея? – Парень зевнул, всем своим видом показывая, что разговор его утомляет. – Ты уже давно не имеешь надо мной никакой власти.

В гостиной появился Аллан, удерживающий в руках поднос с чайником и чашками. Уверенной походкой он подошел к дивану, опустил поднос на журнальный столик и пристроился рядом с Тэроном.

– Двойной американо для Натаниэля и светлый улун «Те Гуань Инь» для вас, друзья мои, – дружелюбно проговорил он, разливая чай по чашкам.

– Спасибо, золотце, – поблагодарила Офелия, делая первый глоток. – Ммм! Какой вкусный чай!

– Рад, что вам нравится, тетушка. Расскажите, как вы поживаете?

– Все прекрасно, Аллан. Тебе известно, что я живу активной жизнью и много путешествую. За последние годы у меня накопилось куча занимательных историй, однако все они меркнут на фоне одной-единственной новости, ради которой я, собственно, и приехала.

– Вы меня заинтриговали.

– Вам известно, что Аарон всегда поддерживал со мной связь. – Женщина обвела присутствующих гордым взглядом. – Даже когда все думали, что он… умер. – Она тяжело сглотнула, словно произнести это слово было для нее немыслимой пыткой. – Даже тогда мальчик не хотел расстраивать свою мать и активно выходил со мной на контакт. Около недели назад Аарон позвонил и сообщил, что скоро вернется домой.

Краем глаза Мелинда увидела, как Тэрон закатил глаза.

– Но почему он поддерживал связь только с тобой? – поинтересовался Натаниэль. – Что сделало тебя особенной? В конце концов, у него еще полно близких родственников и отец.

– Связь матери и ребенка – уникальная и самая крепкая, Натаниэль.

– Но даже если твой сынок и правда жив, где его носило все эти годы?

– Мой мальчик путешествовал.

– Путешествие длиною в тридцать лет? Звучит слишком, даже для вампира.

– Аарон с детства тянулся к неизведанному и много мечтал. В глубине души я была готова, что рано или поздно он поедет смотреть мир и открывать новые горизонты, как того и хотел. Он жил в Японии.

Мужчина невесело усмехнулся и встретился взглядом с Тэроном.

– Оказывается, выражение «в семье не без урода» распространяется не только на нашу семью. Что радует и одновременно огорчает.

– Прости?.. – в недоумении проговорила Офелия.

– Если твой сын и правда сбежал, во что мне верится с огромным трудом, ибо я склонен думать, что он мертв, то уж поверь, он ничем не лучше моего бродяжничающего племянника. – Натаниэль злорадно усмехнулся и медленно облизал нижнюю губу. – Или я могу предположить, что Аарон отправился в Японию, чтобы примкнуть легендарному Братству? Может, на принца опустился душевный кризис?

– Мой сын не такой! – Офелия резко встала, сперва обдав брезгливым взглядом Тэрона, а затем сердито зыркнув на Натаниэля. – Он разумный и целеустремленный мальчик.

– Тогда скажи мне: с каких пор разумные молодые люди бросают свою семью, плюют на уготованную им карьеру и сломя голову бросаются в бегство по миру?

– Повторяю: Аарон не бродил по миру, как твой Тэрон, а занимался полезным делом и пытался выстроить жизнь в полюбившейся ему стране.

– Господи Иисусе… – пробормотал Тэрон, прижимая ладони к лицу.

– И что же это за полезное занятие?

– Изначально Аарон жил в городах, где изучал культуру, работал в госпиталях при храмах и активно помогал нуждающимся, а после принял религию японских монахов и жил в горах.

Поставив на столешницу почти пустой стакан, Натаниэль расхохотался.

– Ну, тогда я точно не вижу разницы.

Выпрямив плечи и сжав в узкую полоску лиловые губы, Офелия выпрямилась и укоризненно ткнула в сторону мужчины пальцем.

– Как бы то ни было, я не позволю унижать моего сына, сравнивая его с непутевым отпрыском твоей сестрицы, Натаниэль!

Сцепив между собой ладони, мужчина пожал плечами.

– А вас не смущает, что пока вы безбожно поливаете меня дерьмом, я сижу рядом? – попытался встрять Тэрон, однако остальные просто проигнорировали его слова.

– А правда, Офелия, в том, что твой сын мертв.

– Ну уж нет, никакая это не правда! И я не собираюсь сидеть за столом с человеком, который так думает.

– Твое право.

Женщина посмотрела на Натаниэля таким взглядом, словно у нее на глазах только что обрушился целый мир. Она подняла с кресла сумочку, поправила рукава безупречно сидящего блейзера, и, с демонстративным негодованием обойдя кресло старшего Форбса, направилась в прихожую.

– Офелия! – воскликнул Аллан, вскакивая вслед за ней. – Постойте!

– Спасибо за гостеприимство, мой милый. – Женщина остановилась и, дождавшись, пока Аллан