Дорогая первая жена - Даша Черничная

Ольга из отдела кадров несостоявшегося места моей новой работы смотрит на меня внимательно:

— Надия, ваше решение связано с тем, что вы бы хотели провести беременность в спокойной обстановке или думаете, что наша клиника откажет беременной женщине в трудоустройстве?

— Работодатели не очень-то любят нанимать на работу беременных, — пожимаю плечами. — Так что все верно, я не хочу подставлять коллег и начальство.

— Но работать вы бы хотели?

— Да, конечно.

Идар будет против, я уверена.

Но не работать я не могу. Я привыкла быть занятой и иметь средства. Да и свою работу я тоже очень люблю.

— Давайте мы поступим так: я уточню у руководства по поводу ставки и вашей ситуации, а вы пока подождите. У нас уже был опыт приема на работу беременных сотрудниц, так что все может решиться вполне благоприятно.

— Правда? — спрашиваю удивленно.

— Конечно, тем более мы ждали вас… — улыбается мне приветливо.

Знаю я, как они меня ждали.

В наше время связи решают даже больше, чем деньги. Так что, думаю, дело именно в этом.

Но, черт возьми, я так долго тянула все одна! Должен и на моей улице перевернуться фургон с помощью!

— Предлагаю вам подождать в холле, а я пока пообщаюсь с начальством.

— Конечно, — окрыленная, иду в холл, где находятся стойки администраторов, и присаживаюсь в кресло.

Я не особо слежу за тем, кто приходит и уходит, но когда слышу знакомый голос, резко оборачиваюсь.

— Я записана на УЗИ по установлению беременности, — говорит Олеся.

Мой желудок будто стягивают в узел. А что, если это ребенок Идара? Олеся ведь может быть беременна от него.

— Вы приехали раньше назначенного времени. Присядьте, подождите. Мы пригласим вас, — администратор указывает на диванчик рядом со мной.

Мы с Олесей встречаемся взглядами, и ее губы трогает недобрая улыбка.

Она медленно подходит ко мне и вальяжно садится на диван, закидывает ногу на ногу так, чтобы носок ее туфли касался моей штанины.

— Я беременна, слышала? — спрашивает самодовольно.

— Тебя поздравить? — спрашиваю холодно.

Олеся хмыкает:

— Ну поздравь.

— Какой срок?

— Восемь недель.

Это может быть ребенок Идара…

— Кто отец?

— А ты как думаешь? — снова мерзкая усмешка.

— Я свечку не держала и твоих мужиков не знаю, — резко поднимаюсь.

— Вообще-то, знаешь, — прилетает мне в спину.

Надо успокоиться.

Будь это ребенок Идара, она бы уже раструбила новость. Все вокруг знали бы, а Олеся требовала бы от Идара развода со мной или как минимум денег.

Но Идар в последнее время спокоен и счастлив.

И думаю, он рассказал бы мне, если бы такое случилось.

Оборачиваюсь к Олесе:

— Полагаю, ребенок не от моего мужа. — Мой голос спокоен, и я горжусь этим. — Такая, как ты, не упустила бы возможности оттяпать себе кусок, и сплетники бы давно гудели о твоей беременности от Идара.

Ольга очень вовремя машет мне, зовя за собой, и я иду к ней.

— Идар никогда не полюбит тебя так, как любил меня! — Олеся вскакивает на ноги.

Я медленно качаю головой и улыбаюсь:

— И слава богу.

Ольга подтверждает, что меня готовы принять на работу. Обговариваем сроки — я могу приступить со следующей недели.

Когда я выхожу из клиники, Олесю больше не вижу, и это только радует меня.

Идар уже ждет в машине у входа. Сажусь на пассажирское место и тянусь к мужу, целую его.

— С понедельника я выхожу на работу.

Идар делает выражение лица в духе «так я и знал».

— И что, даже не будешь говорить, как сильно я не права? — спрашиваю весело.

— А что, это поможет? — усмехается.

— Не-а.

— Так я и думал, — качает головой, но тут же серьезнеет. — Об одном прошу: возьми небольшую нагрузку. Договорись о занятости на полставки.

В этом есть смысл.

— Если я почувствую, что не справляюсь или мне плохо, то обязательно уменьшу число рабочих часов, — обещаю и добавляю легко: — Кстати, я тут узнала кое-что. Олеся беременна.

— М-м, окей, — говорит равнодушно Юнусов.

— Надеюсь, не от тебя?

— Сто процентов не от меня, — отвечает легко. — Поверь, я усердно заботился о том, чтобы все мои дети родились в браке.

— Дети? И сколько детей ты хочешь? — спрашиваю весело.

— Двоих? Троих? Четверых?

— Остановись! — округляю глаза и смеюсь.

Идар тоже улыбается мне озорной мальчишеской улыбкой и притягивает к себе:

— На четырех и остановимся.

Эпилог

Надия

Пять месяцев.

Столько времени я не видела родителей Идара. И я благодарна ему за то, что он не давил, не настаивал и не просил меня наладить с ними хоть какой-то мало-мальский контакт.

Конечно, он общался с родителями, ездил в гости и регулярно с ними виделся, но меня к общению не принуждал.

Иногда я думаю, что со мной произошло столько всего… порой мне было так тяжело, что я чувствовала себя просто без сил. Подавленной, в шаге от чего-то ужасного и непоправимого.

Когда я смотрю на Идара, то понимаю: наверное, я заслужила такого мужа. Любящего, внимательного, заботливого.

Того, кто, как настоящий мужчина, приходит и забирает мои проблемы и боль, перекладывает их на собственные плечи и несет, освобождая меня от непосильного груза.

Да, Идар неидеальный. Упрямый, твердолобый. Порой мы ссоримся по каким-то мелочам, но самое главное — что бы ни было, мы все равно идем навстречу друг другу, извиняемся, разговариваем.

Каждый день я мысленно беседую с мамой и папой, рассказывая им, как счастлива. Благодарю бога за то, что все сложилось так, как сложилось.

Назарка живет с нами.

Он еще не до конца восстановился, но уже передвигается сам. Повеселел, начал усиленно питаться.

С нового учебного года он пойдет в другую школу, чему несказанно рад.

Правда, я выяснила, что его девочка, Лиза, тоже ходит в эту самую школу. И полагаю, радость скорее не оттого, что теперь придется ходить в школу очно, но и потому, что его девушка будет с ним в одном классе.

— Надь, ну давай помогу, — Назарка заходит на кухню. — Ну хоть чем-то!

Я вожусь с тортом для Лейлы. Она сама попросила меня испечь тортик, уж больно ей понравилось, как я их делаю.

— Тебе же тяжело! — настаивает Назар.

Мне не то чтобы тяжело, но на шестом месяце, скажем так, не очень-то легко… особенно учитывая, что я ношу двойню.

— Растопи шоколад на водяной бане, пожалуйста. Справишься?

— Легче легкого! — фыркает.

Я подсказываю Назару, что делать, а сама выравниваю тортик, вертя его на специальной подставке.

— Вчера мне звонил дядя Тамерлан.

Видимо, у родственника все настолько плохо, что он начал звонить