Две недели на соблазнение - Сара Маклейн

— Если вы думаете, что мы говорим о вашем красавчике брате, то вы правы, — ответила Гвен. — Как насчет того, чтобы почистить яблоки?

Не дожидаясь ответа, Гвен водрузила перед Джорджианой полную корзину румяных яблок. Без возражений девушка взяла маленький ножик и приступила к работе. Эта сцена ужасно удивила Джулиану (сестра герцога чистит яблоки на кухне Минерва-Хауса!), но она ничего не сказала.

— Моего красавчика брата, да? — переспросила Джорджиана, с улыбкой подняв взгляд на Джулиану.

Та поспешила вернуться к работе. И, конечно же, снова промолчала.

А одна из женщин фыркнула и заявила:

— Хватит с него и того, что почти все лондонские женщины вешаются ему на шею. Не устраивайте ему такой же прием и здесь.

«Только не думать о других женщинах в его объятиях, — говорила себе Джулиана. — Не думать о леди Пенелопе в его объятиях».

— Такие мужчины, как герцог, — они слишком уж бездушные, — заметила высокая девушка. — Только посмотрите, что он сделал, — отослал вас с Кэролайн подальше, с глаз долой.

— Ну, не совсем отослал.

Девушка отмахнулась.

— Не важно, как там было на самом деле. Вы же здесь, а не там, с ним. И для меня этого достаточно. Мне больше по душе мужчины, у которых сердце на месте.

— У него сердце на месте. — Джулиана не поняла, что сказала это вслух, пока все вдруг не уставились на нее вопросительно. — Да, на месте, — повторила она, чувствуя, как пылают ее щеки.

Перехватив пристальный взгляд Джорджианы, она невольно потупилась. А та с улыбкой сказала:

— Мы не были представлены друг другу.

— Это сестра лорда Николаса, — пояснила Гвен.

— Мисс Фиори, не так ли?

— Да, меня зовут Джулиана.

— И что же вам известно о сердце моего брата, Джулиана?

— Я… я просто имела в виду, что у него должно быть сердце, вот и все. — Джулиана вернулась к своему тесту. — Но точно я ничего не знаю.

Джорджиана снова улыбнулась.

— Судя по всему, все же кое-что знаете.

— Нет, не знаю. — Ей бы хотелось, чтобы эти слова прозвучали как можно увереннее.

И тут сестра герцога вдруг спросила:

— Скажите честно, вам нравится мой брат?

«Не должен бы», — подумала Джулиана, шлепнув ладонью по тесту. Не поднимая головы, она пробормотала:

— Я не нравлюсь вашему брату.

Помедлив, она все же подняла голову и обнаружила, что Джорджиана улыбается ей.

— Но я спросила не об этом, Джулиана. Я спро…

— Нет, не нравится! В этом человеке нет ничего, что может мне нравиться. Все, что его волнует, — это его драгоценный титул, — Джулиана с остервенением скомкала тесто, — и его драгоценная репутация. — Перевернув лепешку, она добавила: — И вы, разумеется, миледи.

— И все же он красавчик, — вставила Гвен в попытке обратить все в шутку.

Но Джулиане было не до смеха.

— Плевать мне, что он большой и красивый! Нет, он мне не нравится!

За столом воцарилось тягостное молчание. Наконец Джорджиана тихо проговорила:

— Да, разумеется.

И тут до Джулианы дошло, что она вела себя ужасно глупо. И, должно быть, очень глупо выглядела.

— Извините, — пробормотала она.

— Не за что. Мой брат довольно тяжелый человек, и любить его трудно. Уж мне-то можете этого не говорить, — сказала Джорджиана.

Гвен выхватила тесто из рук Джулианы и заявила:

— Все, достаточно. Спасибо.

Джулиана молча кивнула и нахмурилась.

— Да не такой уж он и красивый, — подала голос высокая девушка.

— И покрасивше видали, — поддакнула одна из женщин.

— И то верно, — согласилась Гвен, вручая Джулиане только что испеченное печенье, еще теплое.

Она откусила кусочек и подумала: «Ох, какой же дурой я стала».

Джулиана встала и так резко отодвинула от стола табурет, что тот закачался и чуть не опрокинулся.

— Мне не следовало… я не хотела… — Она умолкла и тихо чертыхнулась по-итальянски.

Женщины молча переглянулись в поисках той, которая могла бы перевести. Но, к счастью, не нашли.

— Я пойду, пожалуй…

— Джулиана! — окликнула ее Джорджиана. — Останьтесь, пожалуйста!

Джулиана замерла у двери. Сейчас ей хотелось только одного — забраться в постель и никогда больше из нее не вылезать.

— Извините, — пробормотала она, — я не могу остаться.

Она открыла дверь и поспешила к лестнице, думая о том, что надо как можно быстрее добраться до центральной лестницы и подняться наверх.

Она ускорила шаги, но ее снова окликнули:

— Подождите, Джулиана!

Оказалось, что леди Джорджиана последовала за ней.

Джулиана остановилась и развернулась. Перед ней уже стояла сестра Саймона. Она улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щеках, и проговорила:

— Не хотите ли прогуляться со мной? В саду довольно красиво.

— Ноя…

— Пожалуйста, Джулиана. Мне сказали, что после родов надо больше гулять на свежем воздухе. Я бы не отказалась от компании. — Леди Джорджиана повернула дело так, что отказаться было невозможно.

Они вместе прошли по коридору, затем вышли на небольшую каменную лестницу и спустились в сад. Несколько минут они молча шли по дорожке. В конце концов Джулиана не выдержала и пробормотала:

— Я сожалею о том, что наговорила в кухне.

— О чем именно?

— Ну… обо всем, наверное. Я не хотела критиковать вашего брата.

Джорджиана снова улыбнулась. Тронув пальцами веточку розмарина, тихо сказала:

— Ах, какая жалость… Мне так понравилось, что вы критиковали моего брата. Мало кто на это решается.

Джулиана открыла рот, но тут же закрыла его, не зная, что сказать.

— Полагаю, он просто не делает ничего, достойного критики, — проговорила она наконец.

Джулиана взглянула на нее.

— А вы?

Правду ответить было гораздо легче, чем пытаться сказать что-нибудь правильное.

— А я — совсем наоборот.

— Это хорошо, — кивнула собеседница. — Он порой так бесит, правда?

— Еще как! — воскликнула Джулиана и рассмеялась.

— Кажется, вы мне нравитесь.

— Рада это слышать.

Они некоторое время шли молча.

— А я ведь еще не поздравила вас… — сказала вдруг Джулиана. — С рождением дочери.