Две недели на соблазнение - Сара Маклейн

— Да, спасибо. — Снова последовала пауза. — Полагаю, вы знаете, что я — это грандиозный скандал, который вот-вот разразится.

Джулиана невесело усмехнулась.

— Что ж, значит, нам сам Бог велит стать подругами, ибо многие считают меня скандалом, который уже разразился.

— Правда?

Джулиана кивнула и сорвала веточку тимьяна. Вдохнув ее чудесный аромат, проговорила:

— Да, истинная правда. Моя мать — просто притча во языцех, о чем вы, конечно же, знаете.

— Я слышала о ней.

— На прошлой неделе она вернулась в Англию.

Джорджиана сделала большие глаза.

— Не может быть!

— Увы, может. Ваш брат при этом присутствовал. — Джулиана выбросила веточку. — И все считают, что я из того же теста. — Собеседница взглянула на нее с удивлением, и она пояснила: — Они думают, что я такая же, как она.

— Из того же теста?

— Вот именно.

— А это так?

— Ваш брат определенно так считает.

— Я не о том спросила.

Джулиана задумалась. Никто никогда не спрашивал ее, похожа ли она на свою мать. Никому не было до этого дела. Светские сплетники сразу же осудили ее за происхождение, а Гейбриел, Ник и остальные члены семьи решительно отметали саму идею какого-либо сходства.

Но Джорджиана, стоявшая сейчас напротив нее на извилистой садовой дорожке, задала вопрос, который никто никогда не задавал. Поэтому Джулиана ответила правду:

— Надеюсь, что нет.

Для Джорджианы этого было вполне достаточно. Взяв собеседницу под руку, она повела ее назад к дому.

— Не бойтесь, Джулиана. Когда станет известно обо мне, они позабудут и про вас, и про вашу маму. Падшие ангелы — прекрасная тема для сплетен.

— Но вы дочь и сестра герцога, — возразила Джулиана. — И Саймон женится, чтобы защитить вас.

Джорджиана покачала головой.

— Я обесчещена окончательно и бесповоротно. Непоправимо. Быть может, ему удастся сохранить нашу репутацию, быть может, удастся пригасить слухи, но заткнуть рты всем невозможно.

— Мне очень жаль… — пробормотала Джулиана.

Джорджиана же улыбнулась и добавила:

— Какое-то время я очень переживала. Но девочка моя здорова, и мы будем с ней здесь столько, сколько позволят нам Ник с Изабель. И если честно, то теперь мне уже все равно…

И ей, Джулиане, все равно. Хотя нет! Конечно же, ей не все равно, как бы ни старалась убедить себя в обратном.

Ей было не все равно, что думал о ней Саймон. И она невольно позавидовала этой сильной духом молодой женщине, с такой уверенностью смотревшей в лицо своему неопределенному будущему.

— Может, мне не надлежит такое говорить, — пробормотала Джулиана, — но они все дураки, что отвернулись от вас. Бальные залы Лондона только выиграли бы от присутствия женщины с таким сильным характером.

Джорджиана весело рассмеялась:

— И очень даже надлежит! Но мы же обе понимаем, что бальные залы Лондона едва ли смогут выдержать даже одну женщину с характером. Что же будет, когда там появимся мы обе?

Джулиана тоже рассмеялась.

— Когда вы решите вернуться, миледи, мы вместе будем прокладывать широкую скандальную дорогу. Видите ли, моя семья относится с особой нежностью к детям с сомнительным происхождением… — Она смолкла, осознав, что зашла слишком далеко. — Извините. Я не хотела сказать, что…

— Чепуха! — отмахнулась Джорджиана. — Кэролайн совершенно определенно сомнительного происхождения. — Она широко улыбнулась. — Поэтому я очень рада узнать, что есть по крайней мере одна гостиная, где мы будем приняты. — Она помолчала, потом вдруг спросила: — А вас ведь не особенно волнуют правила приличий, мисс Фиори? И если так, то могу кое-что сообщить… Видите ли, моя история — скучная и банальная. Я думала, что он любит меня. Быть может, он и любил. Но порой любви недостаточно. Зачастую именно так и бывает.

В голосе Джорджианы не было ни печали, ни сожаления, а в глазах ее Джулиана увидела не только искренность, но и мудрость, так противоречившую столь юному возрасту.

Порой любви недостаточно. Пока они молча возвращались к дому, эти слова вновь и вновь звучали в ушах Джулианы.

Слова, которые ей следовало бы помнить.