Крестная мамочка - Керри Адамс

— То есть как это — хватит нервотрепки?! Ты же осталась ни с чем. Билли, прошу, не пойми меня превратно, но ты каждый раз жалеешь его. А ведь уже октябрь, и он к тебе носу не кажет.

— У него поездки…

Все это я уже слышала.

— Ты подумай, Билли, — на фига тебе такая жизнь? Надеешься, что он отблагодарит тебя за терпение? Да ему на всех плевать, кроме самого себя. Когда ты наконец это поймешь?

— Наверное, это она не пускает его к нам.

— Кто?

— Новая жена.

Я в бешенстве вскочила. Вести этот разговор сидя было невозможно.

— Новая? Билли, да они уже двух дочерей настрогали!

— Он говорил, что она очень привередлива.

Мне хотелось визжать.

— Ах, он бедненький, злая жена заставляет его обеспечивать семью! Ну надо же! Ведьма, а не жена!

— Ей неприятно, что еще есть мы.

— Ничего странного. Кому охота вспоминать, что твой муж — говнюк?

— Тесса!

— А что такого? Тебе нужна помощь или нет? Потому что я могу выбить для тебя деньги.

— Без суда?

Как бы ее встряхнуть? Но с другой стороны, может, и вправду лучше обойтись без суда. В сущности… Меня охватило предвкушение, в голове нарисовался соблазнительный план.

— Ну? — напомнила о себе Билли. — Взгляд у тебя какой-то странный.

— Если бы удалось доказать, что Кристоф зарабатывает больше, чем утверждает…

— Это шпионаж.

Я отмахнулась:

— И поделом козлу.

— Тесса!

«Да прекратишь ты наконец или нет!» — хотелось прикрикнуть мне, но я удержалась. Меня уже несло.

— Один мой хороший знакомый работает как раз в этой сфере. Видишь ли, многие мужья утаивают от жен деньги — обычно перед тем, как бросить семью. Человек человеку волк. Если насчет зарплаты в конвертах ты не ошиблась, Кристоф как пить дать боится огласки! Можно просто припугнуть его и заставить раскошелиться. Пригрозим судом — этого должно хватить!

Злорадная улыбка порхнула по губам Билли.

— Ну, что скажешь? — спросила я.

— Действуй, только ничего не предпринимай, не посоветовавшись со мной.

— Обещаю.

— Нет, ты поклянись. Честного слова Тессы Кинг мало.

Я схватилась за сердце, изображая ужас:

— Подруга называется!

— Все равно поклянись — так, на всякий случай.

— Клянусь! А теперь давай звонить в ближайший индийский ресторан — умираю с голоду.

Опять ложь. За ужином я объелась детскими сосисками, но если я закажу порции побольше, еды Билли хватит на несколько дней. Такая уж она экономная, наша Билли.

— Ну а у тебя что новенького? — пробубнила она, набив рот острым балти.

Я покачала головой, уплетая за обе щеки еду, от которой меня уже тошнило.

— Надо полагать, тот тип так и не позвонил?

Она еще и тактичная, наша Билли. В ответ на ее осторожное «надо полагать» я снова покачала головой. Фантазии о том, как служащий министерства Себастьян мокнет под дождем у меня под окнами, чтобы признаться, что не может забыть меня, в последнее время сменились куда менее пристойными. В одной из них я играла роль разлучницы. В другой разрывалась между дружбой и любовью. А в третьей Клаудиа не звала Эла, поэтому поцелуем я не ограничилась.

— Еще одна зарубка, — наконец небрежно ответила я. — А что у тебя?

Бесполезный вопрос: для Билли противоположный пол не существовал, она отключила все сигнальные системы. Даже стараться особенно не пришлось. Известно, что все начинается с ритуальных танцев, а Билли ими пренебрегала. Метод сработал.

— Неужели к вам мужчины не ходят? — все-таки допытывалась я. (Билли работала в стоматологии по соседству.)

— Не мужчины, а пациенты, — поправила она. (Ну, что я говорила?) — И потом, зачем я среднестатистическому мужчине? Не первой молодости, с семилетней дочерью в придачу, плюс в прошлом разрыв и развод.

Напрасно она поставила на себе крест. Если бы она попыталась понять меня, мы наладили бы ее сигнальную систему вместе. Билли красива и стройна, внимательна и заботлива, честна и преданна, в том числе своему делу, добросовестна; с ее фигурой можно хоть в больших скачках участвовать, хоть партию Жизели танцевать. Видно, Кристоф перед уходом вынул из нее чип инициативности. С такой подлостью я никогда не сталкивалась. Кристоф как собака на сене: и сам от нее отказался, и других претендентов отпугнул.

— О, чуть не забыла! — воскликнула я, желая взбодрить подругу. — Не хочешь развеяться в пятницу вечером? Четвертый канал устраивает вечеринку по случаю премьеры комедийного сериала, в котором снялся Нейл. Ник и Фран тоже придут, — поспешно добавила я, пока Билли не оцепенела от страха. — Франческе не повредит выход в свет. Будем танцевать и по очереди сторожить сумочки.

— Не знаю… Няньки по пятницам…

— Билли, вы с Магдой договаривались, что она будет дважды в неделю сидеть с Корой по вечерам. А с ней остаешься ты.

— Зато она не ворчит, когда я задерживаюсь на работе…

— От дармовой выпивки, между прочим, не отказываются. Хочешь — приезжай ко мне, соберемся вместе. Ну пожалуйста! Вспомним прежние времена…

— В пятницу хирургия работает допоздна.

Вместо того чтобы возмутиться: «Трусишь, что ли?» — я улыбнулась.

— Отлично. Тогда подъезжай сразу на место.

— Даже не знаю…

— Услуга за услугу. Я займусь делом… — Я похлопала по папке с документами. — А ты выведешь меня в свет.

— Ты сама предложила надавить на Кристофа.

Я шмякнула папку на стол и подбоченилась:

— Значит, тебе это не надо?

Она заморгала.

— Слушай, Билли, не начинай заново.

Она указала на папку:

— Ладно, забирай. Но если бы ты захотела — нашла бы сотню желающих сводить тебя на вечеринку.

— Это вряд ли, Билли. И вообще — мне хочется куда-нибудь выбраться с тобой.

Этими словами я обезоружила ее.

— Ладно, приду, — сдалась она.

Что это было — вынужденная капитуляция? Мне часто хотелось встряхнуть Билли, напомнить, что она еще жива, вытащить ее из трясины, засасывающей все глубже. Но я не могла, потому что спасать себя должна была она сама. Заметив, что Билли подавила очередной зевок, я отнесла даже не располовиненные порции в кухню, пожелала подруге доброй ночи, взяла папку с доказательствами виновности отца моей крестницы и двинулась домой.