В сетях обмана и любви - Лесия Корнуолл

– Я позову тебя, если ты будешь нужен, Джон, – спокойно сказала Мэг и подождала, пока тот покинет комнату. Потом высвободила руку. – Хотите еще воды?

– Я требую объяснений.

Она отступила назад и сложила руки на талии.

– Мне нужно было ваше безраздельное внимание, подальше от… разных отвлекающих моментов. Я обещала вашей бабушке подарить наследника. Как видно, в Лондоне это невозможно. Вы сможете уехать, как только я забеременею.

Гнев придал силы его ослабевшим конечностям, и Нику удалось сесть.

– Вы хотите сказать, что я ваш пленник? И не только пленник, но и сексуальный раб? – Он заставил себя рассмеяться, хотя это причинило ему боль.

Мэг густо покраснела.

– Неужели это и впрямь так трудно? Разве каждый джентльмен не хочет иметь законного наследника?

Сейчас ему хотелось только одного – свернуть ей шею.

– Со временем. Позвольте напомнить, что мы едва знаем друг друга.

– Знаем? – с горечью переспросила она. – За те пять недель, что мы женаты, вы только единожды удосужились «узнать» меня. Я не могу соперничать с Анжеликой Анкор и остальными вашими любовницами. Но если я буду единственной доступной для вас женщиной, то есть рядом не окажется никого лучше, вероятно, вам будет легче это сделать.

Николас потрясенно уставился на нее, пытаясь понять: находится ли он все еще под действием наркотика или это просто сон, галлюцинация?

– Значит, вы намеревались подождать, пока я дойду до такого состояния, что для меня сойдет любая особа в юбке, и тогда предложить свои услуги, так что ли? Клянусь Богом, вы слишком дешево себя цените! А что если я решу прямо сейчас выйти за эту дверь?

В глазах ее блеснули слезы, и она сплела пальцы рук. Ясно было, что это не ее выбор. И Ник задумался, что же вынудило ее пойти на такой глупый, отчаянный поступок. Несомненно, за всей этой историей с наследником стояла его бабушка.

– Джон не позволит вам уйти, – отозвалась Маргарита.

Николас посмотрел на дверь, пытаясь угадать, как близко находится этот ее здоровенный слуга.

Он одарил Мэг одной из своих лучших презрительных дьявольских усмешек.

– И что же, Джон будет стоять рядом и обеспечивать выполнение мной супружеских обязанностей?

– Он будет запирать нас в этой комнате вместе на ночь и выпускать меня отсюда утром.

– Вы, я вижу, все продумали, Мэгги? Но я ведь могу отказаться участвовать в этой игре.

Она нахмурилась, столкнувшись с чем-то, чего она не предусмотрела.

– Ваши аппетиты всем известны, а я буду единственной женщиной здесь.

Она больше походила на ребенка, когда удивленно распахивались ее глаза и вспыхивали румянцем щеки.

– А вы гораздо наивнее, чем я себе представлял, – сказал Ник.

– Вы не скрывали, что не хотите ложиться со мной в постель, ваша светлость, хотя мы выяснили, что я действительно ваша жена. Я обещала выйти за вас замуж и родить вам наследника. Первое условие я выполнила. И как только выполню второе и забеременею, вы сможете вновь вернуться к ней… к ним.

Гнев Николаса вспыхнул с новой силой. Он старался вести себя деликатно, ухаживать за ней и покорить ее, несмотря на обстоятельства их женитьбы. Как только они узнали бы друг друга лучше, почувствовали бы друг к другу расположение… Ох, он совершил ужаснейшую ошибку! Была ли на свете более сложная женщина, чем Маргарита?

– Вот так, значит? – спросил он. – Я исполню роль жеребца, а затем мы навсегда избавимся друг от друга?

Он встретился с ней взглядом и прочел в ее глазах отчаянную решимость и легкую печаль.

– Да.

Николас заставил Мэг открыть карты. Откинув покрывало, он похлопал ладонью по матрасу.

– Тогда снимайте платье и ложитесь в постель. В Лондоне у меня очень плотное расписание. Дамы выстраиваются в очередь по всему кварталу…

Она бросила взгляд на дверь и покраснела.

– Но ведь сейчас середина дня!

– Некоторые из моих самых памятных моментов в постели случились именно днем. По правде говоря, днем я выполняю свою работу наиболее эффективно, – заверил он ее.

– Нет! – Она подошла к нему и снова набросила на него покрывало. – Сегодня ночью. Вам нужно получше отдохнуть. И поесть. И… помыться!

– Как пожелаете. – Он опустил голову на подушку. – Если мне придется всю ночь работать, я, пожалуй, отдохну, пока есть такая возможность. Вы поможете мне принять ванну? Или вы похитили и Партриджа?

Маргарита снова густо покраснела и открыла дверь. Джон Рамзботтом едва не ввалился в комнату, но быстро выпрямился.

– Все в порядке, Мэг, ээ, ваша светлость?

– Я собираюсь принести его светлости суп. Может, ты поможешь ему справить его… надобности? – сказала она.

– Я возражаю! Если кто и должен заниматься моими интимными нуждами, то это вы, Мэгги. Я настаиваю на этом. Джон не в моем вкусе.

Джон нахмурился и шагнул вперед.

– Послушайте, ваша светлость, не хочу показаться грубым, но никому не дозволено разговаривать с нашей Мэг в таком тоне. Ведите себя как подобает, уж будьте добры.

– Ваша Мэг? Она моя жена, Рамзботтом, – высокомерно сказал Николас со всей властностью, которую позволял его титул.

На Джона это не произвело впечатления.

– Может, оно и так. Но она была нашей Мэг с момента своего рождения. Здесь вам не удастся проделывать то, что вы вытворяли в Лондоне. В этом доме находятся дети.

– И еще ожидаются, как я понимаю, – проворчал Ник, глядя на Мэг, которая все еще маячила в дверях.

– Помоги ему помыться, Джон, и не спускай с него глаз.

– Слышали, ваша светлость? – спокойно сказал Джон. – Давайте подниматься. – Он пересек комнату и с легкостью поднял Ника на руки из постели.

Николас был достаточно крупным мужчиной. Он был выше многих по росту и очень сильным, но далеко не таким богатырем, как Джон Рамзботтом.

– Спустите меня на пол! – приказал Ник.

– Не беспокойтесь, ваша светлость, Джон вас не уронит. – Маргарита рассмеялась. – Я видела, как он поднимал жеребят потяжелее, чем вы. Он будет кротким, как ягненок, если вы не станете бунтовать.

Черт бы ее побрал, подумал Ник, когда ее слуга плюхнул его в кресло, снова тряхнув ему мозги. Она понятия не имела, какую опасную игру затеяла. И как легко ему будет одержать в этой игре победу.

Ситуация была интригующей.

Ей не так-то легко будет соблазнить его. У него есть своя гордость.

Ник стал с нетерпением ждать ночи.