В сетях обмана и любви - Лесия Корнуолл

Если она ожидала, что ее муж будет в гневе или, напротив, рад ее видеть, она сильно ошиблась. Он сидел за столом и играл с Джоном в карты. Когда она вошла, он поднялся из-за стола.

– Это слишком тяжело, позвольте мне помочь вам, – сказал он. Пройдя мимо Мэг, взял у Эми поднос и улыбнулся домоправительнице. – Пахнет чудесно.

– Ник, это Эми, наша кухарка и домоправительница, – дружелюбно сказал Джон. – Эми, Ник рассказывал мне разные истории о войне, а я рассказал ему про твои пирожки с джемом. Можешь испечь для него немного?

– Ник? – удивилась Мэг. Она резко опустила поднос на стол, так что звякнули тарелки, и, прищурившись, посмотрела на мужа.

Но он целовал руку Эми, словно она была герцогиней. И Эми, черт бы ее побрал, была так же очарована гостем, как и Джон. Она покраснела, а ведь ничто не могло заставить Эми покраснеть долгие годы.

– Я как раз собиралась печь пирожки, – жеманно заявила Эми. – Принесу вам горяченьких, прямо из печи, ваша светлость. Они гораздо вкуснее, когда горячие.

– В кухне ты клялась, что он не получит от тебя ничего, кроме воды и хлеба, – сказала Мэг.

Эми кинула на нее укоризненный взгляд.

– Эми, пожалуйста, зовите меня Ник. Только Мэг называет меня ваша светлость.

Он пересек комнату и подошел наконец к жене. Ее сердце замерло. Но вместо любезностей он откинул салфетку на корзине с булочками, взял одну и снова повернулся к Эми.

– Восхитительно вкусные!

– Младшие девочки никак не могут решить, что им нравится больше – мои пирожки с джемом или горячие булочки со сливочным маслом, – сказала Эми.

– Младшие девочки? – спросил Николас.

– Ох, – захихикала Эми, – они очаровательные создания, эти двое. Очень похожи на свою мать. Весь день спрашивали, когда же смогут увидеться с вами, но Мэг сказала…

– Почему не сейчас? – перебил Эми Ник. – Я рад буду познакомиться с ними.

Мэг скрестила руки на груди.

– Они уже легли спать.

Эми отрицательно покачала головой.

– Нет, еще не спят. Они слишком взволнованы, чтобы уснуть. Я пойду приведу их.

Эми выскользнула за дверь, прежде чем Маргарита успела ее остановить. Она сердито посмотрела на мужа, а тот имел наглость подмигнуть ей.

– Еще партию, Джон, пока мы ждем девочек?

– Ужин остынет, – вмешалась Мэг.

– Эми это не понравится, – сказал Джон. – Она бывает довольно резка, если вести себя неправильно.

– Семейная черта, вероятно. – Николас искоса бросил на Мэг многозначительный взгляд, поднялся и открыл блюда. – Не хотите ли поужинать со мной, Джон? Похоже, здесь вполне достаточно для двоих.

Он скормил слуге ужин Маргариты, даже не спросив ее разрешения. Затем налил им обоим вина и уселся играть с Джоном в карты. Казалось, они вообще забыли о ее существовании.

Вернулась Эми с девочками. Их белокурые локоны забавно подпрыгивали, когда они делали Николасу реверанс. Еще две безупречные дочери своего отца.

Когда Эми представляла их, Николас опустился на одно колено и поцеловал им руки, заставив девчонок хихикать.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Лили, леди Миньонетта. Как поживаете? – спросил он, словно они встретились в бальном зале.

Даже Минни, которой было всего семь лет, вздохнула. Да была ли на земле хоть одна женщина, которую Николас Темберлей не смог бы очаровать? «Кроме жены, конечно», – подумала Мэг. Она-то точно знает, какой он порочный, распутный, подлый…

– Вы не сказали мне, что он такой обаятельный, – прошептала ей Эми, глядя на Николаса. – И такой красивый.

– Красив тот, кто красиво поступает, – язвительно заметила Маргарита. – Его следовало бы запереть где-нибудь, где вообще нет женщин. – «Да и мужчин, если на то пошло», – подумала она, сердито взглянув в лицо явно одурманенного Джона Рамзботтома.

Каким-то образом герцогу удалось превратить похищение в веселую вечеринку.

Мэг страшно хотелось есть. Она схватила последнюю булочку, оставшуюся в корзинке. Эми выжидательно смотрела на нее, словно ждала, что хозяйка пойдет и возьмет себе что-нибудь еще из кухни. Мэг ответила ей сердитым взглядом.

Минни сидела у Николаса на коленях, а Лили опиралась о его ногу. Обе девочки радостно ему улыбались. Много раз она видела, как пожилые женщины смотрят на него точно так же. Он рассказывал ее сестрам какую-то историю из своего детства. Что-то о том, как он учился ездить верхом на пони и свалился в пруд.

Лили вздохнула:

– Мэг обещала научить меня ездить верхом, перед тем как уехала в Лондон. Может, теперь, когда вы здесь, вы меня научите?

– И меня тоже! – закричала Минни. – Правда, Мэг сказала, что я слишком мала для ее кобылы, а пони у меня нет.

– Тогда мы достанем одного для вас обеих, – пообещал Николас, ущипнув девчушку за нос.

Минни взвизгнула и обвила руками его талию, как будто он обещал ей бриллианты.

– Благодарю вас, ваша светлость. Я вас люблю!

Неужели это так легко?

– Только вы должны обещать мне одну вещь. Я хочу, чтобы вы называли меня Ник, а не «ваша светлость».

– Мэг сказала, что мы должны называть вас «ваша светлость» и были вежливыми, как бы вы ни злились, – сказала Лили, бросив украдкой взгляд на сестру.

Николас не обращал на Мэг внимания, а Джон и Эми поглядывали на нее осуждающе, как будто она солгала им про него.

– Хотите, я покажу вам карточный фокус? – сказал Ник девочкам.

Эми с Джоном подошли ближе, чтобы лучше видеть. Одна большая счастливая полноценная семья. А Мэг снова оказалась чужаком.

– Эми, девочкам давно пора в постель, – сказала она резко.

Пять пар глаз удивленно уставились на нее.

– Послушайте, вы сможете навестить его светлость завтра.

– Ника! – хором напомнили ей все в унисон. А у него хватило наглости одарить ее своей дьявольской улыбкой.

Эми увела девочек спать, хмуро взглянув на Мэг по пути. Джон даже не собирался подниматься.

– Сыграем еще разок, Ник? – спросил он.

– Джон? – одернула его Маргарита.

Он удивленно взглянул на нее невинными голубыми глазами.

– Да, Мэг?

– У тебя есть ключ?

Джон непонимающе смотрел на нее несколько секунд.

– Ну да, – произнес он наконец. – Пора уже всем укладываться в постель. – Он похлопал себя по карманам в поисках ключа.

– Позвольте мне, – сказал Николас и устроил представление: торжественно вытащив ключ из-за уха Джона.

Тот от всей души рассмеялся: