Рассвет костяной волшебницы - Кэтрин Парди

– Подождите! – выпаливаю я. – Что вы имели в виду? Как я должна следить за собой?

Стук его тяжелых ботинок обрывается. А кузнец поворачивается ко мне и смотрит на меня. На его лице явно читается напряжение.

– В царстве Тируса есть одно правило, девочка: не вмешиваться в вопросы жизни и смерти. – Он вытирает пятно chazoure с руки, а затем с важным видом удаляется прочь. – Ты все еще можешь оказаться скованной в цепи.

25. Бастьен

Я спускаюсь по лесам в свое убежище и вижу Марселя и Бердин, которые сидят на коленях на полу и собирают осколки статуэток моего отца. Марсель смотрит на меня и откидывает с глаз растрепанные волосы.

– О, привет. – На его лице появляется легкая улыбка. – Я надеялся, что мы успеем навести порядок до твоего возвращения.

– А я говорила, что мы должны дождаться тебя, – встревает Бердин, нервно поглядывая на меня. Ее вьющиеся рыжие волосы собраны в узел на макушке, как и всегда, когда она купается в небольшой впадине, где собираются грунтовые воды, в одном из туннелей внизу. – Мы знаем, как ты трепетно относишься к этим статуэткам.

– Но я сказал Бердин, что не стоит об этом переживать. – Марсель теребит в пальцах отлетевшую голову богини земли. – Что ты сильнее разозлишься из-за побега Каза. – Он поворачивается к ней. – Ведь так?

– Ну да. – Ее розоватое лицо становится пунцовым. – И я ужасно сожалею об этом, Бастьен. Я не знала, что Его Величество остался здесь один.

Марсель лезет в карман.

– Кажется, он смог дотянуться до одной из шпилек Бердин. – Он протягивает мне ее. – Мы нашли ее рядом с открытыми кандалами. Видимо, с помощью нее он смог взломать замок.

Он усмехается, пока Бердин не бросает на него убийственный взгляд.

– Я не представляю, как он смог стащить ее у меня, – говорит она. – Кто бы знал, что король окажется настоящим вором?

Сомневаюсь, что это так. Думаю, ему не составило труда стащить булавку. Бердин постоянно возится со своими волосами, и обычно именно она приносила еду Казимиру.

Я медленно прохожу вперед и поднимаю статуэтку дельфина. Проводя пальцем по трещине на его хвосте, я вспоминаю ошарашенные глаза отца, светящиеся цветом мертвых, и у меня сжимается грудь.

– Я видел, что Каз сбежал, – бормочу я. – Сабина отправилась в замок, чтобы вернуть его.

Он знает дорогу сюда. И если они не появятся в ближайшее время, то я отправлюсь в Бо Пале и помогу ей.

– Сабина? – переспрашивает Марсель. – Мы давно ее не видели.

– Кажется, она была занята, – говорю я.

– Я бы с радостью с ней повидался, – отвечает он. – Я действительно соскучился по ней, понимаешь? Она довольно милая, когда не пытается тебя убить.

Я, не вслушиваясь в его слова, киваю в ответ и ставлю статуэтку дельфина на полку.

Марсель поднимает с пола еще несколько осколков известняка.

– Уверен, Аилесса тоже обрадуется встрече с ней.

Аилесса. Ладонь горит, и я стискиваю руку в кулак.

Взгляд скользит к ее белой сорочке, сложенной в углу. Я подхожу и поднимаю ее. После того как я принес ей новую одежду, она использовала сорочку как подушку. Мне так сильно хотелось заснуть рядом, прижавшись к ней. Но вместо этого я решил дать ей время и прижимался к противоположной стене.

Я подношу сорочку Аилессы к носу, и аромат земли и цветов наполняет мои легкие.

– С тобой все в порядке, Бастьен? – спрашивает Бердин, склонив голову набок.

Оторвав кусок сорочки, я засовываю его в карман и стираю любые эмоции с лица.

– Где Жюли? Купается, когда внизу в кои-то веки свободно?

Бердин вздрагивает от язвительных ноток в моем голосе, и я тут же жалею, что выместил на ней свою злость. Убедившись, что мои друзья не арестованы, мне следует отправиться на поиски Одивы. Держу пари, я найду ее в Бо Пале, если Годарт действительно направился туда.

– Жюли здесь нет. – Марсель выпрямляется. – Мы думали, она с Аилессой.

– Она не с Аилессой. – Я потираю затылок. – Проклятие, Жюли, – ругаюсь я себе под нос и спешу к лесам.

Уже почти рассвело, а значит, она пропадала где-то всю ночь. Если один из Скованных нападет на нее…

– Марсель, – кричу я через плечо, быстро взбираясь по лестнице. – Я уронил отцовский нож, пока дрался с Казом!

– Ты дрался с королем? – переспрашивает Бердин, словно это еще большее преступление, чем его похищение.

– Он где-то на дне карьера, – продолжаю я. – Можешь попробовать поискать его?

– Конечно, – отвечает он. – А что с Жюли? Как думаешь, с ней все в порядке?

Я открываю рот, чтобы выдать что-нибудь ободрительное – потому что всегда старался казаться смелым и не лишать оптимизма Марселя, – но у меня сковывает горло. После увиденного мной этой ночью трудно поверить, что Жюли пощадят. Поэтому под грохот участившегося пульса ускоряю подъем.

Добравшись до туннелей, я быстро добираюсь до подвала под часовней и пролезаю в люк. Рана на спине больше не болит. Я вообще не вспоминал о ней с тех пор, как на подземном мосту через меня хлынула сила благодатей Сабины. Хотя сейчас от нее не осталось и следа. Меня не перестает мучить вопрос, что все это значит. Но сначала надо найти Жюли.

Но мои поиски быстро заканчиваются. Как только я закрываю крышку люка и набрасываю сверху потертый коврик, из часовни доносится тихий стон. Жюли склонилась над одной из ветхих скамеек, вцепившись в нее, чтобы не упасть. Я бросаюсь к ней. В сером утреннем свете, проникающем сквозь заколоченные окна, видно ее болезненно-бледное лицо и покрытую испариной кожу.

– Merde, Жюли. – Я обнимаю ее и помогаю выпрямиться.

Она медленно поднимает голову и, прищурившись, смотрит на меня.

– О, какие люди, – говорит она.

Несмотря на хрипотцу, в ее голосе слышатся саркастические нотки.

– Что с тобой случилось? Скованный…

– Я просто устала, Бастьен. И не спала всю ночь, разыскивая тебя.

Нахмурившись, я снова обвожу ее взглядом. Раньше Жюли могла не спать по три ночи подряд и при этом не выглядела настолько изможденной.

– Ты уверена, что Скованные больше не крали у тебя Свет? Некоторые из них очень изворотливы.

Она фыркает.

– Изворотливые Скованные… в каком мире мы живем. – Она несколько раз кашляет и опускается на скамью. – А помнишь времена, когда нам приходилось беспокоиться лишь о договоре, который мы заключили? И жизнь казалась такой простой, пока мы охотились на Костяных волшебниц в полнолуние и просили Марселя держать рот на замке, если он хочет пойти с нами…

– А я