Рассвет костяной волшебницы - Кэтрин Парди

– Я продемонстрирую тебе свою силу, – говорит Годарт. – Силу, данную мне самим Тирусом. За то, что я стал его избранным королем и верно служил ему.

И вновь во мне просыпается жалость. Как посвященная Леурресса, я тоже раньше гордилась своей верной службой Тирусу.

Трое гвардейцев вскидывают мечи. И Годарт быстро обнажает палаш. Мощным ударом он отсекает руку одному из мужчин и перепрыгивает через второго. У меня отвисает челюсть. А вся жалость исчезает. Второй гвардеец даже не успевает повернуться, чтобы защититься, когда Годарт вонзает клинок ему в спину.

Я все еще не могу прийти в себя от шока. Он точно разделяет благодать моей матери. Третий мужчина вонзает меч в Годарта. Тот шипит и, подавшись вперед, выхватывает меч из рук гвардейца. И уже в следующее мгновение Годарт скрещивает оба клинка у шеи мужчины и обезглавливает его. Голова гвардейца с глухим стуком падает на пол и катится к помосту, оставляя кровавую полосу на полу.

Люди ахают. Кто-то даже падает в обморок. Скованные начинают кружить по залу, словно стервятники. А я в ужасе смотрю на произошедшее, чувствуя, как колотится сердце, хотя мое дыхание не участилось. Как Годарт может быть отцом нежной Сабины? За время, проведенное в Подземном мире, он превратился в чудовище.

С раскрасневшимся от ярости лицом Каз спускается с помоста.

– Мой меч, – приказывает он гвардейцам.

Они отступают назад. Никто больше не станет нападать на Годарта и не подаст оружия Казимиру. Он поворачивается к своему капитану.

– Проклятие, Бриан, дай мне меч!

– Не делай этого, – прошу я Бриана.

Каз не выстоит против пяти костей благодати… шести, если учитывать череп саламандры Сабины. Видимо, Годарт пользуется и его исцеляющей силой, потому что рана на руке почти не кровоточит. Но я все еще не могу понять, как он смог получить доступ к благодати. Даже женщины из моей famille не могут поделиться силой друг с другом. Когда Леурресса убивает животное, она должна капнуть свою кровью на его кость. Это своеобразная просьба к Тирусу, чтобы он наполнил кость силой животного. Силой, которую потом может получить только обладательница этой крови.

Пока Бриан размышляет, я замечаю кузнеца из леса на другой стороне зала. Он стоит, прислонившись к высокой колоне. Когда он появился? И почему смотрит не на Годарта и Каза, а на меня, при этом крепко сжимая рукоять кувалды. Бриан наконец бросает Казу свой меч. И тот ловит его за рукоять. А затем смотрит на Годарта.

– Так сильно боишься сразиться со своим королем, что станешь использовать оба меча?

Годарт ухмыляется и отбрасывает меч гвардейца.

– А ты, мальчишка? Не побоишься нанести удар первым?

Мышцы вдоль линии подбородка Каза напрягаются. И он смело шагает вперед.

– Остановись, Каз! – Я бросаюсь к нему. – Если ты умрешь, то на трон сядет Годарт. – «Если ты умрешь, то и я умру, но в этот раз по-настоящему. И никогда не смогу вернуться». – Ты не сможешь победить его в сражении! Он слишком силен.

Но Каз меня не слышит. Он поднимает меч и пытается ударить Годарта по шее с левой стороны, но в последний момент резко разворачивает клинок и вместо этого атакует его правую ногу. Годарт блокирует удар и отводит клинок Каза в сторону со скоростью, явно полученной от филина Одивы. Она спокойно наблюдает за сражением со стороны. Видимо, она считает, что Годарт должен показать себя перед народом и продемонстрировать свои потрясающие навыки.

Годарт трижды взмахивает мечом, заставляя Каза отступить назад.

– Неужели ни Белин, ни Гаэль не поделятся с тобой силой? – насмехается он над Казом. – Ты так восхваляешь их в этом замке. Их цвета и символы встречаются на каждом углу.

Каз спотыкается, наткнувшись на помост, но тут же запрыгивает на него. Годарт следует за ним. Он взмахивает мечом над головой и опускает его на голову Каза. И тому едва хватает сил увернуться. Клинок врезается в покрытое золотом дерево, из которого сделан трон.

– Неудивительно, что Тирус сердится на тебя, – продолжает Годарт. – Ты, да и все жители Довра позабыли не только о нем, но и о его невесте. Когда я стану править в Бо Пале, то сразу исправлю эту ошибку. Я задрапирую эти залы черными и серебряными тканями и верну королевству спокойствие.

– Ты обрушишь на нас новое проклятие.

Каз делает ложный выпад, целясь в бедро Годарта, но быстро разворачивает меч и ударяет его по руке. Годарта удивляет это движение, но он быстрее противника. Поэтому успевает отскочить в сторону прежде, чем клинок добирается до него. Все это время он игрался с Казимиром. И я боюсь того момента, когда Годарт примется за него всерьез. Каз умрет так же быстро, как и его гвардейцы. А вместе с ним и я. Нужно что-то сделать, чтобы ему помочь. Хотя кузнец продолжает следить за мной. Годарт убирает волосы с лица, прокручивает рукоять меча и ухмыляется, сверкнув зубами.

– Я положу конец твоему правлению. И заберу то, что принадлежит мне.

Он медленно подходит к Казу. Но и тот не стоит на месте, отступая так, чтобы между ними оказался трон. Годарт мощным пинком откидывает трон в сторону, отчего тот улетает в стену.

В отчаянии я кручу головой в поисках Освобожденных и нахожу пять душ. Три погибших гвардейца, служанку и дворянку.

– Помогите ему! – кричу я.

В отличие от меня, они могут применить хоть какую-то силу. И вмешаться в сражение.

– Уверена, у вас остались близкие в Южной Галле. И вы понимаете, каким правителем станет Годарт. Вы должны остановить его, пока он не убил Казимира!

Кузнец хмуро смотрит на меня и отлепляется от колонны.

Годарт поднимает палаш и бросается на Каза.

– Прошу! – кричу я.

Освобожденные бросаются к Годарту. Они запрыгивают ему на спину, хватают за руку, и это помогает замедлить удар, чтобы Каз смог блокировать его собственным мечом. Но даже так ему едва хватает сил на это. Он откатывается в сторону, но Годарт вновь атакует его. Даже пять душ почти не сдерживают его.

Скованные бросаются к ним, чтобы оттащить от Годарта. И к ним присоединяется моя мать. Верные гвардейцы Казимира встают у нее на пути. А кузнец уверенно шагает ко мне.

Меня охватывает паника. Нужно вытащить Каза отсюда. Я лихорадочно смотрю по сторонам. В задней части помоста, между возвышением и стеной есть небольшая щель, в которую Каз при желании сможет протиснуться. И Годарт как раз теснит