Рассвет костяной волшебницы - Кэтрин Парди

Я привлекаю внимание служанки.

– Скажи Казу, чтобы он проскользнул за возвышение и сбежал. Он должен покинуть Бо Пале. Сабина уже на пути сюда. Она поможет ему укрыться в безопасном месте.

Служанка сужает наполненные решимостью глаза. А затем подбегает к Казу и шепотом передает ему мои слова.

– Кто ты? – шипит он, потому что не может видеть служанку. Он уклоняется от еще одного удара Годарта, который вдобавок сражается с двумя Освобожденными гвардейцами. – Откуда ты знаешь Сабину?

Я подбегаю к ним.

– Скажи ему, что тебя послала Аилесса.

Она повторяет мои слова. Каз хмурится. Он не знает, что со мной случилось, но помнит, что я могу видеть мертвых.

Капитан Бриан решает не оставаться в стороне и нападает на Годарта. Служанка тоже присоединяется к нему и бросается с кулаками на него.

И Каз успевает протиснуться в щель за возвышением и пробирается вперед между стеной и бархатными портьерами. Как раз вовремя. Ведь уже через пару секунд на помост вступает Одива. Она расталкивает людей и души в разные стороны с той же легкостью, как на Переправе.

– Куда он делся? Ты позволил ему сбежать? – подойдя к Годарту, спрашивает она.

Он выбивает меч у Бриана и выкручивает ему руку. Капитан кричит от боли, а его кости громко хрустят. Годарт отталкивает его в сторону и осматривает возвышение.

– Он был здесь еще минуту назад!

Меня охватывает облегчение, когда я вижу, как Каз крадется из большого зала. Я бегу за ним, желая оказаться рядом, когда он встретится с Сабиной. Но едва добираюсь до внутреннего двора, как у меня на пути появляется кузнец. Я застываю на месте.

– Я предупреждал тебя, – подняв кувалду, говорит он.

Его губы плотно сжаты, демонстрируя суровость и непреклонность.

– Да, но…

Но я не успеваю договорить, потому что он обхватывает мое левое запястье. А затем так же быстро выпускает мою руку и уходит.

Провожая его взглядом, я тянусь второй рукой к левому запястью, чтобы потереть его. Но вместо теплой кожи натыкаюсь на холодный металл.

Стоит мне опустить глаза, как внутри все леденеет. На руке теперь браслет – идеально круглое кольцо.

Кузнец выдал мне звено от цепи.

27. Сабина

Огромные известняковые стены Бо Пале уже хорошо видны вдали. Я приближаюсь со стороны Кастельпонта, а не по главной дороге. Этот путь короче и менее загруженный. Как только я перебираюсь через высокую арку старого моста, то замечаю, что кто-то бежит ко мне навстречу по тропинке, огибающей городскую стену. Казимир?

Я резко останавливаюсь. Я уж думала, что придется прорываться в Бо Пале на виду у обитателей замка, чтобы заставить его уйти. Что придется сразиться с несколькими гвардейцами из его охраны. Но Каз один.

Он замечает меня, когда нас разделяет метров сорок. Благодаря острому зрению я прекрасно вижу, как поднимаются его брови, а лоб прорезают морщины. Казимир оглядывается через плечо и жестом показывает уходить отсюда, продолжая бежать ко мне. Его кто-то преследует? Я не собираюсь убегать. Вместо этого принимаю защитную стойку, чтобы задержать преследователей, пока Каз не доберется до безопасного места. Ведь именно для этого я и пришла сюда… чтобы защитить его. И Аилессу.

– Убирайся с моста, Сабина! – кричит он, приближаясь ко мне. В его руке зажат сверток из ткани. – Меня разыскивают гвардейцы. Нужно спрятаться в лесу.

– Гвардейцы? – Я пристально смотрю на него. – Но…

– Меня свергли.

Все внутри сжимается от этого известия.

– Король Годарт?

– Как ты?.. Неважно. Быстрее.

Он добегает до меня, и мы вместе скрываемся среди деревьев. Я улавливаю топот сапог и крики вдалеке. У нас есть преимущество, но у Каза нет увеличенной костями благодати скорости. К тому же после дождя земля размокла, и гвардейцы с легкостью смогут отследить нас. Нужно добраться до реки Мирвуа, где мы сможем пройти по руслу, не оставляя следов.

– Сюда! – кричу я и сворачиваю на запад вглубь леса.

Каз, не говоря ни слова, следует за мной. Я стараюсь не задумываться, сможет ли он добежать туда. Когда мы стали союзниками?

Примерно через полтора километра я слышу рев реки. И меняю направление, чтобы срезать путь. Потому что все еще слышу гвардейцев в полукилометре позади нас.

Впереди виднеется овраг метра четыре шириной. Я могу перепрыгнуть его, но Казу придется пройти по упавшему дереву, которое перекинуто через него словно мост. Когда я указываю на него, Каз послушно кивает.

Поразмыслив, решаю перейти вместе с ним. Если он поскользнется, я смогу подхватить его, чтобы он не упал с шестиметровой высоты. И мы бежим к дереву. Но в трех шагах от него у меня под ногами обваливается мокрая земля. Вскрикнув, я лечу вниз. Каз хватает меня за руку, но я утягиваю его за собой.

Вцепившись друг в друга, мы скользим вниз по осыпающейся земле. Но уже через секунду плюхаемся на спины в маленький ручей.

Мы оба замираем и с мгновение лежим бок о бок в грязи. А затем медленно поворачиваемся и, тяжело дыша, смотрим друг на друга. Его серо-голубые глаза кажутся еще более яркими на фоне измазанного грязью лица. И мне в голову приходит мысль, что, будь на его месте Аилесса, мы бы уже хохотали вместе. Да и сейчас в горле клокочет смех. Я пытаюсь подавить его – в этом нет ничего смешного, особенно учитывая все произошедшее за последние сутки, – но чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее хочется смеяться. Так что вскоре с губ срывается отрывистый смешок.

Но Казу не смешно. По крайней мере, поначалу.

– Ты бы видел себя, – указав на него, говорю я.

И тут его самообладание дает трещину. Он качает головой и начинает посмеиваться.

– Ты ненормальная, ты знаешь это?

Я киваю и смеюсь еще громче. На его лице расплывается такая широкая улыбка, что даже зубы видно.

– Думаю, мы оба ненормальные, – добавляет он.

Я тяжело и с тихим стоном выдыхаю.

– Думаю, свержение с трона и не до такого доведет.

В этот раз стонет он.

– Верно. А у тебя какое оправдание?

– Недосыпание, – решаю выдать банальный ответ я и перевожу взгляд на хмурое голубое небо.

Гроза давно закончилась, но темные облака сулят их скорое возвращение.

– Дело не только в отсутствии сна, – признаюсь я более серьезным тоном. – Меня тоже свергли. – Я прикусываю губу. – И это оказалось тяжелее, чем я ожидала. Наверное, я просто была не готова к еще одному потрясению через несколько часов после того, как потеряла сестру.

Когда