Она – моя, и Ты тоже! - Мария Мендес

Несколькими часами ранее…

Рома.

Когда секретарша сообщила, что ко мне пришла мама, я удивился и подумал, что странно как-то это всё.

— Привет ещё раз, — встретил её и поцеловал в щёку. Она тоже ответила, но довольно холодно. — Что-то случилось или ты просто так заехала?

Она проходит дальше, ставит свою сумку на столик и садится в кресло напротив меня. Молча повторяю за ней и тоже присаживаюсь.

— Случилось, сынок, случилось.

Сразу напрягаюсь после этих слов. Мыслей много на этот счёт, но первое, что в голову пришло, что говорить она будет об отце. Он неоднократно пытался связаться со мной, но я категорически был против. Я успел придумать для него проблемы, с которыми ему теперь приходится несладко. Не обделил вниманием и компанию Рамиля, так что вряд ли они сейчас друг другу смогут помочь. Ах да, ещё матушка теперь со мной живёт. И к ней у него больше нет доступа. Представляю, как он злится и бесится, ведь он без неё и дня не мог прожить. Что-что, но с этим непоспоришь, любит он маму очень сильно.

— Я сегодня разговаривала с Айлин и узнала много чего нового о тебе.

— Чёрт!.. — выругался тихо, чтобы матушка не услышала. А сам внутри закипел, какого чёрта Белоснежка решила впутать в наши отношения мою мать?!

— Сынок, ты что творишь? Разве можно так с женщиной, которую любишь? С той, которая прошла через весь этот сложный путь одна? С той, которая подарила тебе такую замечательную дочку?

Ну всё, мозговынос начинается.

— Мам, не надо вмешиваться только, ладно?! Это наши с ней дела! — чеканю жестко и грубо ей в ответ.

Она замирает и на её лице так чётко отражается разочарование, что я тут же пожалел о сказанном. Смотрит на меня так, будто на чужого, а после встаёт и забирает сумочку с журнального столика, собираясь уходить.

— Мам, прости, я не хотел тебя обидеть…

Она разворачивается, и у меня сердце так больно сжимается, когда вижу в её глазах застывшие слёзы.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Мам, прости. Хорошо, я… я готов поговорить с тобой на эту тему. Только не уходи вот так вот, пожалуйста, — нервно кручу карандаш в руках и, как нашкодивший парнишка, смотрю из-под опущенных ресниц. Ну, не умею я нормально извиняться, не умею, потому что раньше не приходилось. Да и не было у меня никогда такого, чтобы хотел извиниться перед кем-то.

— Твой отец, твой брат и теперь ты. Что с вами со всеми стало? Когда вы все успели так измениться? Когда ваши сердца стали такими чёрствыми, что вам всё равно на страдания, которые причиняете одной и той же маленькой девочке? Не стыдно вам? А? Сильные, влиятельные и богатые, втроём нападаете и травите жизнь одной девочке, которую некому защитить. У неё нет никого за спиной, кто смог бы заступиться за неё, и вы бессовестно этим пользуетесь. Позор вам всем! Позор! Не хочу больше видеть и знать о вашем существовании!

— Мам…

— Вся моя жизнь оказывается была ложью. — Она начинает кричать. Её губы дрожат, как и голос, но она ни на секунду даже не моргнула, смотрела мне прямо в глаза и убивала словами. — Я вами гордилась! Ходила с высоко поднятой головой, считая, что я вырастила достойных сыновей. А муж, которого я боготворила, оказался самым настоящим монстром! Я, оказывается, породила таких же монстров, как и ваш отец, и я теперь не знаю, как жить с этой правдой! Тьфу на вас! — брезгливо бросает в мою сторону, отчего становится совсем не по себе. — Стыд и позор! Живите дальше, как хотите, но отныне я лишаю своего благословения и отказываюсь от всех вас! У тебя больше нет матери, так и знай! С меня довольно!

Она вся в слезах вышла из моего кабинета, а я стоял, как вкопанный, и не мог пошевелиться. Всё внутри грохотало, и я понимал, что она не шутит, понимал, что теряю её. А ещё мне стало очень стыдно перед ней. Я понимал, что делаю неправильные вещи, но мне никогда не было за это стыдно. А сегодня, когда матушка приравняла мои поступки с грязными делами отца и брата, я понял, что действительно ничем не отличаюсь от них. Я тоже сделал много плохого Айлин. И даже чуть не изнасиловал тогда в первый раз, когда привёз её в свой дом. А это хуже того, что сделали мой отец и брат.

Твою мать! Она не простит и не примет меня обратно, о чём я только думал?!

Когда острые эмоции поутихли, было уже поздно бежать за матерью, она уже успела уехать. Я ей начал звонить, но она ожидаемо не отвечала. Тогда я позвонил водителю, и он сказал, что матушка приехала в гостиницу и снимает номер, всё внутри будто скрутили, это было очень больно и неприятно.

Я поехал туда к ней, но она отказалась со мной разговаривать. Сказала, что всё, что она хотела сказать, было сказано у меня в кабинете, и попросила уйти и больше не приезжать. Сказала, что в её жизни больше нет места таким жестоким и беспринципным людям, как я и мой отец. И добавила то, что я никогда в этой жизни силой не получу любовь Айлин. И это действительно заставило меня задуматься и принять решение, которое мне далось адский сложно. Но я всё же принял единственное правильное решение, которое могло быть в нашем случае.

Я должен был её отпустить.

И я её отпустил.

Глава 47

Прошла неделя после того, как мы переехали на квартиру Романа. Он не приезжал ещё ни разу за это время к нам, и меня это ещё больше добивало. Да, звонил, разговаривал с Мией и даже через день приезжал к ней в садик, но этого мало для ребёнка, которая успела привыкнуть к нему. И катастрофически мало для меня самой.

В ту ночь, когда он сообщил о своём решении отпустить меня, я практически не спала. Недосказанность душила, и я всю ночь проплакала, так и не осмелившись сказать ему, что не хочу уезжать, но и оставаться на таких условиях не могла. Поэтому скрепя сердце молча приняла его решение. Только теперь я не знаю, как снова научиться жить без него. Днём я ещё держусь ради дочери, не хочу показывать ей, что мне плохо, но вот ночью меня прорывает, и я почти до утра