Взрывная Шипучка - Амалия Март

Майя

Недосказанность — зло всех зол.

Тупость тоже. Но с этим своим нюансом я, вроде как, смирилась. Не всем же достается генетический джекпот! Однако, стоит признать свое окончательное и бесповоротное фиаско на интеллектуальном поприще.

Я же миллион раз проворачивала в голове все, что должна сказать, но стоило начать, как все слова вылетели из головы, словно голодные пташки. Я так обрадовалась, что он не злится, что мозг отрезал меня от осознания, что Влад понял далеко не все нюансы нашего знакомства.

Или это я так криво каялась?

И, о, боже, он влепил ни в чем не повинному чуваку по самое небалуй за меня. Вот как мне теперь признаться? Вот, просто как?

Но тактика "втяни щеки внутрь — притворись рыбкой" ни фига теперь уже не сработает. Чем больше я буду тянуть, тем хуже расправа. Помним про ремень, да. Жёсткий такой, широкий, кожаный. Эх, и почему он не забыл его там, среди сосенок? Это бы значительно прибавило мне мужества.

— Сейчас тебе предстоит кое-что похуже ремня, — отрывает меня от истерического покусывания пальца Влад.

— Что? — округляю я глаза.

— Знакомство с династией Горьких. И это я сейчас не про тайных миллионеров, живущих затворниками, даже не надейся. Эта династия — совсем другого рода.

Я оглядываю через лобовое стекло дом, к которому мы подъехали. Аккуратный заборчик, двухэтажное строение, яблоньки вокруг. Такой себе вполне "домик в деревне".

— Про миллионеров я, как бы, догадалась, — нервно улыбаюсь я. — Влад, я тут с духом собираюсь, а ты шутишь! — укоризненно впечатываю кулак в его плечо. — Надо ещё кое-что тебе сказать, пока мы наедине.

Так. Глубокий вдох. С чего лучше начать: "зря ты влепил ни в чем не повинному мужику" или "на балкон-то меня твоя женушка подсадила"? А, все одно!

— Поздно, — говорит Влад, вынимая ключи из зажигания. — Если ты не сверхсекретный агент разведки вражеских государств, твое чистосердечное подождёт. Сюда мама идёт.

Да чтоб ее!

Я нервно прохожусь по волосам ладонями, приглаживая растрепанные ветром пряди. Поправляю платье на плечах, тянусь к телефону, чтоб глянуть в зеркальную поверхность — все ли в порядке с лицом.

Влад коротко сжимает мою ладонь, а затем выбирается из машины. Я следую за ним.

— Мама, — с улыбкой он обращается к женщине на добрую голову ниже его.

Заключает ее в свои медвежьи объятия, в которых она тонет, и тем самым загораживает ее от меня. Все, что я успела увидеть — Вавилон на ее голове. Я неловко топчусь позади него, не зная, как себя вести. Что там сказала его сестра? Они не в курсе обо мне?

Чудесно. И как себя теперь вести? Надо сказать, что я не из тех, кто нравится родителям с первого взгляда. А со второго так меня и вовсе начинают ненавидеть. Слишком шумная, активная и яркая. Безумные волосы и пирсинг в самых неожиданных местах баллов мне тоже не придают. Сколько раз мои школьные подружки слышали: не дружи с этой девочкой, она плохому научит. И я учила. Им же на зло! И как бровь себе модно выбривать, и как раскаленной иголкой новую дырку в ухе проделать, и как за гаражами курить, зажав сигарету двумя веточками, чтоб от пальцев потом не пахло — этим я не горжусь, да. Постыдное прошлое! Я повзрослела, поумнела… слегка. И понимаю, что с родителями лучше дружить. Особенно, если это родители твоего парня.

Итак, я натягиваю самую милую из улыбок, примерно такой я приветствую пятилетних именинников на утренниках, и сжимаю края платья, готовая, если удобный случай подвернется, присесть в книксен. Старушке должно понравиться!

Но только старушка оказывается и вовсе не старушкой! А молодой подтянутой дамочкой в офигенном платье, типа китайского ципао.[1]

На глазах — широкие стрелки, губы обведены ярко-алой помадой, а кожа блестит модным хайлайтером. Я ни за что не дам этой женщине… а сколько ей, кстати, лет? Если Владу тридцать восемь, то ей должно быть… Не, где-то тут явно кроется подвох!

Я перевожу слегка ошеломленный взгляд на Медведя, надеясь лишь, что не выгляжу, как имбецилка с отвисшей челюстью и слюной, текущей из уголка рта. Он хитро улыбается, явно обрадованный такой реакцией, а потом притягивает одной лапищей меня в свои объятия и говорит:

— Это моя Майя, мам.

"Моя Майя" — звучит так сладко, что у меня ноги подкашиваются. Неужели он это сказал? Неужели и правда знакомит меня с родней вот так: моя…

Я быстро-быстро моргаю, прогоняя некстати подкатившие эмоции, и перевожу взгляд на женщину передо мной.

— Как интересно получилось, — нараспев произносит она. — Ждали Мышку, а получили Пчелку. Так репку не вытащить, сын!

— Мама, — укоризненно произносит Влад.

А я что? Я тоже много чего сказать могу!

— Зато, согласно мнению древних египтян, душа умершего покидала человека в виде пчелы! Это покруче вытягивания репки будет.

Вот! Если кто не знал, у меня по мифологии пятюня была в институте. Вообще один из любимейших мной предметов, а поскольку мое имя ассоциируется только с дурацкой мультяшный пчелой, я много полезных фактов об этих насекомых знаю. И дурацких тоже. Но это оставим на само торжество, чувствую, пригодится сегодня.