Стань моей судьбой - Элизабет Бойл

Он игнорировал правдивость ее слов.

— Я потерпел неудачу, и Малком умер, потому что я готов был пойти на все, чтобы добраться к тебе.

— А если бы ты был в тот вечер на берегу, обман Страута когда-нибудь открылся бы? А как насчет Марселя? Думаешь, я не знаю, как ты помогал там Ларкену. Или о других делах, с которыми ты справился за эти годы?

— Это кто-то другой. Какой-то другой человек.

Люси покачала головой:

— Нет, это твои дела, и только твои. — Она помолчала. — Как наше дело вчера было открыть тайну. Наше, и ничье больше.

— Ты говоришь, как отец, — заметил Клифтон.

Она стиснула зубы и, потянувшись, взяла его лицо в ладони. Это была прежняя Люси, в ее прикосновении не было нежной заботливой ласки, ее руки были сильными и твердыми.

— Черт побери, Гилби, ты поймешь правду. Мой отец утверждал, что работал на герцога Паркертона не ради почестей и наград, это подготовило его к настоящей работе.

Слова Люси наконец осветили его внутренний мрак, словно одинокая вспышка разума.

— Подготовка агентов, — сказал Клифтон, чувствуя, как все начинает проясняться.

— Именно. Подумай обо всех тех, кого отец научил — Темплтон, Джек, ты, Малком, Дарби… Его героическое прошлое было уроком, который он должен был передать, когда борьба пошла куда более отчаянная и намного более важная.

— Но, Гусси, я всего лишь обычный человек. Какое это имеет отношение ко мне?

Она сердито фыркнула и всплеснула руками:

— Прямое, болван ты эдакий. Если бы не твоя тренировка, навыки и обретенный опыт, думаешь, воровство Страута было бы обнаружено?

В ее зеленых глазах светилась решительность. И кое-что еще. Гордость.

— Возможно, нет, — признал Клифтон.

— Гилби, события нашей жизни приводит в движение рука помогущественнее нашей. И нам никогда не посылают испытаний, которые нам не по силам.

— Но я не мог сделать этого без тебя, — прошептал Клифтон, целуя ее бровь, потом продолжил одеваться. Последовав его примеру, Люси подхватила халат.

Стоя к ней спиной, Клифтон потянулся за рубашкой, под ней оказалась пачка бумаг.

— Что за черт? — пробормотал он, поднимая их.

Это было завещание. Завещание из конторы Страута. Приглядевшись, Клифтон увидел, что это рубашка Люси, в которой она была вчера вечером.

И он поставил бы последний грош, что это завещание Малкома.

Она вчера стащила завещание из конторы Страута и хотела скрыть это от него.

Клифтон закрыл глаза. Любовь, в которой он признался ей этой ночью, сгорала в огне ее обмана. Это пламя рвалось из-под контроля, заставляя его содрогаться от ярости.

Он замер, сунул завещание в карман, затем повернулся к ней.

— Только одно осталось невыясненным, Люси.

— Да, Гилби? — сказала она игривым, пресыщенным тоном.

— Я все же не понимаю, почему Малком отдал свое состояние в твое распоряжение.

Он смотрел на нее.

Но ему не нужно было спрашивать, поскольку ответ на его вопрос, тайный повод Малкома, сам явился в комнату.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел мальчик.

Та самая «маленькая обезьянка», предположил Клифтон.

— Люси, Люси, мне показалось, я слышал голоса… — Мальчик умолк и настороженно смотрел на Клифтона.

Граф тоже рассматривал его. На него смотрела пара темных глаз, так похожих на его собственные… лицо, которое он никогда не видел и видел годами.

Повернувшись к Люси, он даже в тусклом свете увидел, что она побелела как полотно.

Но он ни секунды не думал, что добьется от нее правды, поэтому повернулся к мальчику.

— Кто твой отец, дружок? Кто он?

Люси онемела от ужаса. Она не хотела, чтобы он об этом узнал. По крайней мере сейчас.

— Кто твой отец, мальчик? Скажи мне, — гремел Клифтон.

Люси запретила Микки говорить об этом. Велела никогда не открывать правду. Поскольку она рассудила, и справедливо, что, как только правда о его происхождении выйдет на свет, Стерлинги отправят мальчика во владения Грея.

Микки смотрел в лицо, так похожее на его собственное, и прищурился, будто тоже догадывался о правде.

— Малком Грей, сэр, — ответил мальчик. — Вы знали его?

Клифтон отшатнулся. Он не сводил глаз с мальчика.

— Ты сын Малкома?

— Да, милорд.

Клифтон покачал головой, повернулся и вышел из комнаты.

Люси бросилась за ним. Боже милостивый! Он думает, что у нее была любовная связь с Малкомом.

— Клифтон, ты должен выслушать меня… должен…

Он остановился на лестнице и ткнул пальцем в ее сторону.

— Я больше не стану слушать вашу ложь, мадам! Вы не лучше Страута и того бесхребетного типа, за которого вышли замуж.

Люси слышала, как в доме скрипят кровати, открываются двери. Этого еще не хватало! Теперь все обитатели дома станут свидетелями скандала.

— Перестань орать и выслушай меня! — крикнула Люси.

— Выслушать вас? Сомневаюсь, что у вас есть доводы. Или они краденые, — огрызнулся он в ответ.

Люси, хрипло дыша, пыталась возразить, но было уже поздно, Клифтон спускался с лестницы, перешагивая через две ступеньки.

— Мальчик — мой племянник, и я не допущу, чтобы его воспитывали такие, как вы! — объявил Клифтон из холла. — Я вернусь с моим поверенным. Соберите его вещи. — Входная дверь с грохотом захлопнулась.

— Его зовут Майкл! — крикнула Люси, опустившись на пол, ноги не держали ее.

Через мгновение рядом оказались Элинор и Минерва.

— Он хочет забрать у меня Микки! — рыдала Люси на плече Элинор.

— Мы ему не позволим, — сказала Минерва, глядя поверх трясущихся плеч Люси в глаза Элинор. — Не позволим!

Элинор кивнула.

— Боюсь, что он не станет ничего слушать, — всхлипывала Люси. — Я такую кашу заварила.

— Не бойся, Люси, он выслушает твои доводы, — похлопала ее по плечу Минерва. — Выслушает. Мы об этом позаботимся.