Уроки плохих манер - Сюзанна Энок

— Пообещайте, что приедете в этом году в Эссингс поохотиться на фазанов.

Тихо засмеявшись, Адам, лорд Хаддерли, кивнул:

— Я давно ждал приглашения, Кроули. Буду очень рад.

Они покинули палату лордов, чтобы сделать перерыв на обед, и все это время Хаддерли приходилось поддерживать довольно скучную беседу с графом Кроули. Он всегда так поступал: находил какого-нибудь не слишком требовательного человека, который служил бы ему барьером между ним и представителями знати, желающими обеспечить своим сыновьям или племянникам руководящие должности в Ост-Индской компании.

Все это было чертовски неприятно, но иногда, выполнив просьбу какого-нибудь из просителей, можно было получить парочку дополнительных голосов в парламенте. Да и сам Кроули не прочь стать своим в избранном кругу сливок общества. А охота на фазанов в Эссингсе, говорят, отменная.

У подножия лестницы Хаддерли заметил одного из своих людей, отчаянно размахивающего руками, желая тем самым привлечь его внимание. Сохраняя на лице невозмутимое выражение, он извинился перед своим собеседником и спустился вниз.

— Что случилось, мистер Питерс? — спросил он, беря клерка под руку и спускаясь по лестнице вместе с ним.

— Полковник Джеймс приезжал сегодня утром в Эйнсли-Хаус, милорд.

Хаддерли нахмурился:

— Веллингтон был генерал-губернатором Индии. Он не станет предпринимать действий, вследствие которых будет поставлено на карту его положение в обществе. Всем известно, что он жаждет стать премьер-министром.

— Джеймс встал на пути экипажа, в котором ехал герцог, и вынудил его остановиться. Веллингтон вышел и разговаривал с ним некоторое время. Мне не удалось расслышать слов, но полковник Джеймс выглядел вполне… удовлетворенным.

— Ну, это не страшно. Нужно просто пристально присматривать за ним. Возьмите столько людей, сколько вам нужно, мистер Питерс. Я не люблю сюрпризов.

Клерк почтительно склонил голову:

— Я позабочусь об этом, милорд.

Очень скоро Бартоломью Джеймса все вокруг будут воспринимать лишь как скомпрометировавшего и опозорившего себя вояку. И чем смешнее и нелепее он будет выглядеть, тем лучше. Ведь его проклятые раны и репутация опытного и компетентного офицера все же породили новую волну разговоров о «душителях».

Но если он начнет искать союзников и собирать улики, с ним придется разобраться. Рисковать вложенными в дело миллионами нельзя. Ни под каким предлогом.

Тереза удовлетворенно прошлась вокруг собственного творения. Теперь Бартоломью Джеймс принадлежал ей. Каждой частичкой своего существа.

— Ну как? — спросил Толли, вскинув бровь.

— На мой взгляд, все еще немного длинновато, — заявил Лакаби, сметавший клочья темных, отливающих медью волос в аккуратные кучки.

— А мне нравится, — произнесла Тереза, останавливаясь перед Толли. Ей ужасно хотелось его поцеловать, но вместо этого она легонько провела пальцами по вискам.

— Очень хорошо, что на меня накинута простыня, — пробормотал Бартоломью, прижимаясь к ее руке.

Щеки Терезы мгновенно окрасил румянец, и она невольно опустила глаза. Сегодняшний день был самым необыкновенным в ее жизни. Чтобы приехать сюда, потребовалось отбросить в сторону тринадцать лет жизни с ощущением вины и собственное предубеждение относительно морали и благопристойного поведения.

А еще она объявила о своем намерении поддержать человека, собирающегося поднять самый грандиозный скандал из тех, о которых она когда-либо слышала. Занятия же сексом с Толли, как он называл это, компенсировали любую неприятность, омрачавшую прошлое и ожидающую ее в будущем.

— Твой брат идет, — прошептала Тереза. — Так что держи себя в руках.

— Постараюсь!

Лорд Гарднер, сопровождаемый Амелией и Вайолет, вошел на небольшую террасу.

— Тесс, вы сотворили чудо, — с улыбкой произнес виконт. — Совсем другой человек.

— Надеюсь, ты не считаешь, что мои проблемы с Ост-Индской компанией исчезнут сами собой лишь потому, что у меня аккуратная прическа?

— Я думаю лишь о том, что теперь ты не похож больше на человека, сбежавшего из Бедлама. Это прибавляет нам очков, — ответил виконт.

— Очень мило, Тесс, — поддержала супруга Амелия, в глазах которой девушка не увидела ни подозрительности, ни осуждения.

Никто ничего не знал. Никто не подозревал, что они с Толли находились в его спальне одни, да к тому же обнаженные. Никто, кроме Лакаби. Но Тереза начала испытывать какую-то странную привязанность к этому непредсказуемому камердинеру. Похоже, он единственный, кроме, конечно, ее самой, готов был стоять за Толли до конца.

— Спасибо, — произнесла Тереза вслух. — Сделала все, что смогла.

— Едем с нами за покупками, — пригласила кузину Амелия. — Если уж мы собрались сегодня на званый вечер, то я хотела бы найти подходящее кружево. Думаю, серебристое подойдет к моему новому голубому платью.

— Вы тоже пойдете? — Тереза перевела взгляд на Толли.

Тот согласно кивнул:

— Мне посоветовали почаще появляться в обществе, потому что уединенный образ жизни скорее навредит, чем поможет.

— Мне хотелось бы поблагодарить этого человека.

Бартоломью взглянул на Терезу:

— А вы будете на том вечере?

— Собираюсь.

Губы Толли изогнулись в ленивой улыбке.

— В таком случае вам, наверное, следует поспешить за покупками с Амелией и Вайолет. — Толли оглядел ее с головы до ног.

По телу Терезы разлилось тепло. Если она не поедет сейчас вместе с подругами, то наверняка будет целый день предаваться мечтам о Толли, и кто-нибудь заметит неладное. Она и так удивилась тому, что никто ничего не понял по ее внешнему виду.

Надо взять себя в руки! Расправив плечи, она передала ножницы камердинеру.

— Так что, едем?

Поскольку Тереза прибыла в Джеймс-Хаус в ландо, девушки решили воспользоваться им, чтобы отправиться на Бонд-стрит за кружевом. Тереза села спиной к кучеру, а Амелия и Вайолет расположились напротив нее. Девушки оживленно болтали, и из их разговора Тереза поняла, что обе радуются хорошему настроению Толли. Тесс внимательно посмотрела на Амелию, смеющуюся над какой-то шуткой своей золовки. Ей оставалось лишь надеяться, что ее лицо так же непроницаемо для окружающих.

Но вот наконец они вошли в магазин, здесь она хоть отвлечется немного.

— Я знаю Толли не слишком хорошо, — тихо произнесла Амелия, беря кузину под руку. — Но по-моему, ты ему очень нравишься.

— В самом деле?

— Он постоянно смотрит на тебя. А когда замечает, что кто-то обращает на это внимание, тут же отводит взгляд.