Поцелуй принца - Джулия Лэндон

– В таком случае я буду называть вас Леопольдом.

Он покачал головой.

– Прошу вас удовлетворить мое неуемное любопытство… Вы и правда самая упрямая женщина в этой части света?

Она весело захихикала:

– Благодарю вас за вашу веру в меня, Ваше Высочество, но боюсь, что нет. – Подавшись к нему, она прошептала: – Полагаю, леди Норфолк, пребывая в должном расположении духа, способна проявить завидное упрямство.

Одна его бровь выразительно выгнулась.

– У меня тоже возникло подобное чувство.

Она звонко рассмеялась.

– Почему вы интересуетесь, когда я намерен вернуться в Алусию? Вам не терпится, чтобы я уехал?

– Жду не дождусь, – с обезоруживающей улыбкой ответила она. – Кроме того, я полагаю своим долгом предупредить об этом Элизу. Я пишу ей каждую неделю в обязательном порядке и рассказываю обо всем.

– Очень надеюсь, что не обо всем. – Он подмигнул ей и получил неописуемое удовольствие оттого, что она зарделась. – К чему утруждать себя писаниной? Ее сестра может отослать ей свою газету, в которой, клянусь, всегда найдется место для любой, даже самой дикой, сплетни.

– Вот здесь вы ошибаетесь. Всегда есть подробности, о которых не упоминается в газете, – сообщила она ему, когда они поднялись на второй этаж. – Подробности, которые каждая из нас предпочитает не разглашать. – Она немного помолчала. – Хотите знать, что это за подробности?

– Хочу.

– Так я и думала! Но я вам не скажу. – Рассмеявшись, она свернула в широкий коридор.

– Правда? В таком случае мне придется прибегнуть к способу, позволяющему выудить сведения даже у тех, кто не горит желанием делиться ими, – предостерег он ее.

– Ничего не выйдет. Я буду нема как рыба. – Она сделала жест, словно замыкает рот на замок и выбрасывает ключ.

Мимо них проскользнула служанка, тоже спешившая куда-то в обратную сторону. Оба приостановились и уставились ей вслед, глядя, как она чуть ли не вприпрыжку несется по коридору. Потом обменялись взглядами; Каролина пожала плечами.

И они двинулись дальше.

– Так о чем вы пишете Элизе?

– Обо всем! Я написала ей о своей болезни и о том, как мне едва не устроили похороны, и что никто не удосужился поинтересоваться у меня, что бы я хотела надеть на собственное погребение.

Лео расхохотался.

– Я пишу ей о вас, – призналась Каролина, метнув на него лукавый взгляд искоса.

– Что именно? Или вы шпионите за мной?

Она выразительно прищелкнула языком:

– В шпионаже нет нужды. Всем известны ваши новости.

– Быть может, для вас это станет откровением, мадам, но многое из того, что, как вам кажется, вы обо мне знаете, – неправда. Пожалуй, даже бóльшая часть.

– Ха, – кратко отозвалась она, выразительно закатив глаза.

– Например, – продолжал он, когда они свернули за угол и оказались в крыле, где были расположены комнаты для гостей. – Я не затевал интрижки с вашей горничной, во что вы так пылко верите.

– Вы купили ей цветы, – возразила Каролина.

– Я принес их вам, Каролина. Я подумал, что вы, быть может, захотите освежить свою комнату или сделать ее чуточку светлее.

Она скептически прищурилась.

– Ладно, я принес их Беку, дабы он передал их вам, и это он предположил, что с ними ваша комната станет капельку милее и светлее. Но, поскольку все были заняты тем, что готовили для вас суп, я отнес их сам, потому как мне захотелось взглянуть на вас и убедиться, что мой достойный оппонент не намерен оставить меня в одиночестве.

Каролина остановилась у двери одной из комнат для гостей и привалилась к ней спиной.

– Как это мило с вашей стороны. Мне нравится мысль о том, что я – достойный оппонент. И я бы даже поверила в вашу заботливость, но ведь потом вы с Анной исчезли.

А от ее внимания ничто не укроется, даже когда она больна!

– Да, действительно. Но только потому, что Анна была знакома с одной веслорианкой, для которой у меня имеется сообщение. Мне нужно было узнать, где я могу найти ее. И только.

– И это – все, о чем вы расспрашивали ее в Лиденхолле?

– Да, клянусь честью. Однако потребовалась не одна встреча, поскольку она, к моему величайшему сожалению, была не склонна доверять мне.

По губам Каролины скользнула легкая улыбка. Несколько мгновений она пристально рассматривала его, но потом пожала плечами и похлопала его по руке:

– Мой выигрыш, – и протянула ему обе руки ладошками кверху.

Лео ссыпал монеты ей в руки.

– Если хотите знать, есть еще кое-что, в чем вы ошиблись насчет меня.

– Очень в этом сомневаюсь, но все-таки попытайтесь убедить меня.

Он подождал, пока она отвела взгляд от своих ладоней и посмотрела ему в глаза.

– Вы меня заинтриговали, Каролина.

Она рассмеялась:

– О да, я прекрасно сознаю то действие, которое оказываю на джентльменов.

– Я не говорю о вашей внешности, сколь бы прелестной она ни была. Я говорю о вас самой. Есть в вас нечто такое, что… – Он попытался подобрать подходящее английское выражение, дабы описать свое отношение к ней.

– Что? – нахмурившись, осведомилась она.

– Мой английский, оказывается, не так хорош, как я полагал. Есть в вас нечто такое, что немедленно и безусловно приковывает к вам все мое внимание.

Она в полной растерянности уставилась на него, и на губах у нее проступила медленная и неуверенная улыбка. Взгляд ее вновь переместился с его глаз на губы. На его шейный платок и грудь.

– Ваш английский очень хорош, – негромко проговорила она. – Но я вам не верю.

Он резко наклонился к ней, чтобы глаза их оказались на одном уровне.

– Почему?

– Полагаю, что я… Думаю, что… – Она опустила взгляд на монеты, которые держала в руках, и нахмурилась в задумчивости. – Просто я думаю… что вы…

Она лепетала нечто бессвязное. Он все-таки сумел удивить ее, хотя, говоря откровенно, полагал сие невозможным, но она впервые за все время их знакомства явно не могла найти нужных слов. Лео не сдержался и улыбнулся:

– Матерь Божья, да вы лишились дара речи! – Протянув руку, он взялся за ручку двери и распахнул ее.

– Ничуть не бывало. – Она попятилась, отступая вглубь своей комнаты. Он шагнул за нею. – Я настороже, – пояснила она, – потому что не доверяю вам. Но и вы не все знаете обо мне, – заявила она, продолжая отступать все дальше. – Хотя и должны узнать.

Лео сделал еще шаг.

– Мне не терпится узнать все.

– Я не расстанусь со своей добродетелью, пусть даже частично, как бы вы ни искушали меня. Я не сделаю этого, пока не пойму, что влюблена. Поэтому я не думаю, что вы сможете забрать