Фанзолушка - Эшли Постон

В бальном зале темно, он оформлен в оттенках фиолетового и синего. Лампы плавают по комнате, как падающие звезды. И здесь полно народу. Я смотрю на всех с нескрываемым удивлением. Папа рассказывал мне об этом бале – каким он его представлял. Он обычно сидел возле моей кровати и рисовал картинку в воздухе руками.

– Он будет грандиозным! В зале будет темно, как в космосе, но так, чтобы было возможно что-то рассмотреть. И все в костюмах. Смотри, вон там Спок! Мне кажется или он танцует с Чубаккой? А Туриан с Рыцарем Мглы! Можешь поверить, Элль, здесь будет все, что ты никогда не ожидала увидеть. Вселенная внутри вселенной, которая существует всего несколько часов. Пока не пробьет полночь.

Я медленно иду к ступеням, ведущим в сумрачный бальный зал. Смотрю на людей с сияющими напитками в руках, остроконечными ушами. От темного света фиолетовые доспехи и синие кроссовки точно начинают светиться, белые зубы сияют. Густой туман висит над танцевальным полом, вертится вокруг танцоров, окутывая ноги.

Улыбка расплывается у меня по лицу.

«Папа, ты это сделал», – шепчу я и поднимаюсь по лестнице на бал.

Дэриен

Как Принцу Федерации Карминдору во время уничтожения Бринкс мне просто надо это пережить.

«Еще десять минут, – думаю я, стоя среди толпы фанатов. – Даю этой девчонке из блога еще десять минут, чтобы прийти». Приветствие победителя, занявшего первое место, прошло хорошо. Она была вежлива, сильно нервничала, пришла с подружкой, одетой как КЛЕ-о. Парень на третьем месте вел себя очень дружелюбно. Мы стукнулись кулаками – это было круто.

Теперь Гейл торчит рядом со мной, ее лицо освещается экраном телефона, она нещадно что-то пишет. Ну не может она до сих пор просматривать почту или писать Марку. Здесь что-то другое.

– Дэриен, можно сделать фотографию? – спрашивает девочка, которую мне почти не видно, и делает со мной селфи прежде, чем я успеваю возразить. Я улыбаюсь, камера ослепляет меня.

– Спасибо! – пищит она, вперед на ее место прорывается следующая девочка, и все повторяется.

Я оборачиваюсь к Гейл.

– Можно мне уже уйти?

– Сам сказал, что хотел судить конкурс. Половина этой работы здесь. Двое других судей пока не собираются уходить.

– Да, но им не уделяют столько внимания.

– Дэриен!

Следующая девочка, одетая как Принцесса Амара. Ее темные волосы подняты и заплетены, а макияж невероятно легкий. Она заставляет меня вспомнить Амару Черной Туманности с конкурса, а потом то, как я врезался в блогера, перечитывал сообщение Элль. Мне снова плохо.

Я никогда не мог просто так кого-то бросить. И не думал, что смогу. Пока это не произошло.

– Дэриен, я твоя огромная фанатка и веду видеоблог о красоте. Было бы очень здорово, если бы…

В этот момент я замечаю краем глаза девушку с конкурса, с божественными глазами и острым язычком. А когда оборачиваюсь к ней, уже не могу от нее оторваться.

Наверху лестницы стоит девушка с сияющими рыжими волосами и смотрит на нас из-под сверкающей золотой маски. Изгибающиеся губы подкрашены цветом пылающего красного гиганта. Она прекрасна.

– Извините, – говорю я видеоблогеру и сквозь толпу народа протискиваюсь ближе.

Девушка спускается, люди оборачиваются и смотрят на нее. Дело, наверное, в сиянии короны и блеске кителя. Все наклоняются друг к другу, спрашивают, одна ли она.

– Да с ней же любой захочет пойти! – шепчет своей девушке Рыцарь Мглы рядом со мной.

Она грациозно спускается по ступенькам, даже под взглядами всех, даже в одиночестве. Именно в такой момент парни во всех фильмах всегда видят то, чего ждали на протяжении всего сюжета. Именно в этот момент в жизни все встает на свои места. Тот момент, когда он влюбляется. В такой последовательности.

Но это не фильм, и мою любовь я уже упустил. Мир не обрушится внезапно, не потеряет звуки.

Потому что я не влюблюсь. Я уже влюбился по телефону через ночные сообщения в девочку, которую почти не знаю.

Элль

Я спускаюсь по лестнице, высокий юноша в красном предлагает руку.

– Можно? – спрашивает он.

Его униформа хорошо отглажена, знак Звездного флота приколот к груди, маска Вулканца закреплена за ушами. Не Звездный Стрелок, но довольно близко. Мне ли выбирать?

– Конечно, – отвечаю я и беру его за руку.

Он уводит меня в толпу, диджей заводит очередную композицию. Мы танцуем две песни, но все не так, как я ожидала. Не так, как вальсировали по гостиной папа с мамой. Он танцует неловко, стесняется. Да и я не лучше. К тому же рядом с нами пытаются проложить себе путь какой-то киборг с Ночным эльфом хотя, хотя я не уверена, что это удачный союз.

– Как тебя зовут? – спрашивает парень в красной рубашке.

– Амара, – отвечаю я.

Красная рубашка не удивляется.

– Нет, я имею в виду по-настоящему.

– Ах да, а тебя?

Он как умеет пытается соответствовать музыкальной подборке диджея. Голова наклоняется, локти прижаты груди, он двигается как тирекс на наркотиках. Его невозможно воспринимать всерьез.

– Дэйв, – отвечает он. – Я видел твой костюм сегодня на конкурсе. Это было что-то.

– Спасибо, это моего папы.

Кто-то хлопает меня по плечу, я оборачиваюсь. Парень, одетый в молодого Хана Соло перед женитьбой, предлагает свою руку.

– Можно следующий танец?

Потом девочка в наряде из «Последней фантазии» приглашает меня, потом очеловеченный Пикачу, а потом их становится слишком много. Слишком много песен, танцев, лиц. Я никогда еще не была такой востребованной. Я никто, просто лишний герой в чьем-то фильме. Но, похоже, никто этого не заметил. Эмоции переполняют меня, и мне немного неуютно. Если Хлоя хотела именно такого внимания, пусть забирает. Дайте мне мой блог. Темный театр. «Звездную россыпь».

На середине песни «I Will Always Love You» в поп-обработке я извиняюсь и направляюсь к буфету. Почти все уже съедено, но я нахожу крекер с сыром и небольшой стакан пунша.

Отыскиваю темный, почти пустой уголок бального зала, сажусь рядом с огромными эркерными окнами. Щеки горят от танцев. Я уже три песни потею в этом кителе. Оттягиваю воротник, прижимаю холодную сторону бокала к шее, на секунду закрываю глаза.

А потом слышу шаги, кто-то идет ко мне. Я приоткрываю глаза. Сияющие черные сапоги с вышитыми на голенище символами Федерации. Сердце начинает падать, я поднимаю глаза. Черные штаны, китель с золотыми пуговицами слева, сверкающее золотое шитье. Три цепочки тянутся из кармана, проходят под левой рукой к плечу и прячутся под золотым эполетом.

Даже при тусклом освещении я уверена, что китель неправильного оттенка синего, но недостатки цвета компенсируются пропорциями. Он идеально облегает тонкую талию и широкую грудь, плотно сидит на плечах, а плечи у парня широкие. Я уверена, даже воротник идеально обхватит шею, если его застегнуть. (Хорошая идея – расстегнуть воротник, в шерстяном кителе слишком жарко.) Крылатые звезды на лацканах сверкают в городских огнях, проникающих сквозь окно. Кажется, китель шили специально для него. А учитывая, что это косплей-бал, скорее всего, так и было. Мои глаза наконец поднимаются к его лицу, видят коричневую кожу и волевой подбородок, острые темные глаза под черной полумаской. Сердце уходит в пятки.