Элеанор и Грей - Бриттани Ш. Черри

Она медленно кивнула.

– Ты можешь это повторить? Сказать, что ты замечательная?

– Я замечательная.

Лорелай улыбнулась, и ее улыбка напомнила мне о юном Грейсоне.

– Да. – Я кивнула, коснувшись кончиком пальца ее носа. – Это так.

Я запрыгнула на водительское сиденье, и мы отправились в дом Истов.

– Элеанор?

– Что?

– А кто такая маленькая стерва?

– Это не очень хороший человек, – откликнулась я. Я взглянула на нее в зеркало заднего вида и покачала головой. – Только не говори об этом папе. Тогда он меня сразу уволит. Ладно?

– Ладно.

Она уставилась в окно, а несколько секунд спустя я услышала, как она прошептала:

– Я знаю, мам. Элеанор мне тоже нравится.

И от этих слов у меня замерло сердце.

Когда мы вернулись домой, Карла, расположившаяся среди вороха подушек и одеял, смотрела четвертый фильм о Гарри Поттере.

Она взглянула на меня огромными от восторга глазами, жуя шоколадное печенье.

– Извини, я не удержалась и начала смотреть фильм.

У Лорелай отвисла челюсть.

– Ты ешь сладости, а мы ведь не у бабушки! – воскликнула она, наставив палец на сестру.

– Да, знаю. Но у меня сегодня день душевного оздоровления, – ответила Карла, запихивая в рот еще одно печенье.

– А что это за день такой? – спросила Лорелай.

– Это когда ты ешь вредную еду и весь день смотришь кино, – откликнулась Карла.

Лорелай подскочила к сестре, улеглась на пол и схватила целую горсть печенья.

– Я тоже хочу такой день!

Я улыбнулась, глядя, как девочки устроились рядышком, поедая печенье и явно наслаждаясь обществом друг друга.

– Может быть, посмотрим теперь то, что больше подходит для Лорелай, Карла, – предложила я.

Карла застонала.

– Но она постоянно смотрит «Холодное сердце».

– Ну дава-а-а-ай! – потребовала Лорелай.

– Прошу. Что угодно, только не это, – взмолилась Карла.

Я вскинула бровь, размышляя, что еще мы могли бы посмотреть, а затем предложила:

– Вы когда-нибудь слышали о сериале «По соседству с мистером Роджерсом»?

– Нет, и название какое-то дурацкое, – заметила Карла.

Я не стала обижаться. Подростки часто идут на конфликт. Я нашла сериал в интернете и показала им один эпизод. Карла тяжело вздохнула.

– Да, я была права. Чушь полнейшая, – заявила она.

Лорелай повторила за сестрой.

– Да, чушь!

И все же они посмотрели один эпизод. Потом другой. И третий.

На четвертом эпизоде девочки, обнявшись, уснули на полу, объевшись сладостями на своей мини-вечеринке.

Я торопливо достала телефон и сделала несколько снимков, потому что это был один из тех жизненных моментов, которые необходимо сохранять для истории.

И это был важный момент.

Около семи входная дверь открылась, и я с изумлением увидела Грейсона с небольшим чемоданом. Он взглянул сначала на меня, а потом на девочек, спавших на полу.

Он вскинул бровь и вновь уставился на меня.

– Элеанор.

– О, привет, Грейсон. Как дела?

Он переводил взгляд с девочек на меня.

– Элеанор.

Я сглотнула.

– Да?

– Можно тебя на пару слов?

Он вместе со своим чемоданом направился в кабинет, а я поспешила следом, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения.

Он молча указал мне на стул, и я быстро села. Я теребила пальцы, не зная, куда от волнения деть руки. Я знала, что много чего натворила в этот день. Наделала кучу ошибок, но, если честно, ни о чем не жалела. Впервые за долгое время я увидела улыбку Карлы.

И это того стоило.

Грейсон поставил чемоданчик на пол, снял пальто, а затем сел за стол.

По-прежнему храня молчание.

Он стиснул ладони и глубоко вздохнул.

– Сегодня мне звонила миссис Робертсон.

– Миссис Робертсон?

– Мать Кэролайн Робертсон.

Ох.

Та женщина.

– Послушай, я все могу объяснить. Я знаю, что повела себя грубо, и мне жаль, хотя и не совсем. И знаешь, почему? Потому что она и ее дочь вели себя непозволительно по отношению к Лорелай. И я готова повторить все свои слова. – Я помолчала. – Ну, возможно, не стоило называть ее дочь маленькой стервой, но мать ее точно стерва. И мне жаль, но…

– Элеанор, – строго произнес Грейсон.

– Да?

– Ты слишком много говоришь.

– Да. Прости. Я просто… я хочу, чтобы ты знал, что, несмотря на все неприятности, я готова отвечать за свои действия. Я несу ответственность за свои слова и понимаю, что было глупо и по-детски с моей стороны так вести себя на людях, и я создала тебе проблемы, но я не могла смолчать. И я знаю, что ты думаешь, что это за ужасный беспорядок в гостиной, и я собираюсь все рассказать тебе, потому что мне и так уже терять нечего. У Карлы сегодня тоже выдался паршивый день, и я забрала ее из школы. Целый день мы смотрели «Гарри Поттера» и ели сладости. Вот так. Мне правда жаль.

Он смотрел на меня, не выдавая своих чувств. Ни гнева, ни разочарования. Ничего. И мне это не нравилось. Мне хотелось, чтобы он дал хоть малейший намек на то, что будет дальше.

– Спасибо, – наконец произнес он.

– Прости, что?

– Я сказал «Спасибо». Спасибо, что защитила моих девочек.

Я изумленно вскинула бровь.

– Ты… ты серьезно?

– Да. Я позвал тебя сюда, чтобы поблагодарить за то, что ты поддержала их. Я не всегда бываю рядом, и мы сильно отдалились за последние месяцы. Я… – Он перевел дух и уставился на свои ладони. – Я сам не свой. Я хочу стать самим собой, но пока ничего не выходит. Поэтому я благодарен тебе за то, что ты рядом. Ты была нужна им сегодня. Ты нужна была мне.

Его слова стали для меня полной неожиданностью. Если честно, я не знала, как себя вести.

Я с обескураженным видом выпрямилась на стуле.

– О, что ж… ладно. Рада помочь.

– Просто в следующий раз держи меня в курсе. Если решишь забрать Карлу из школы или обругать женщину на глазах у всей начальной школы, дай мне знать.

– Да, конечно. Это было не совсем корректно, и я сожалею, особенно о том, что устроила у школы Лорелай.