Избранница герцога - Элоиза Джеймс

В этот вечер за ужином Лизетт говорила лишь о поисках сокровищ, которые должны были начаться через день-другой. Она без конца рылась в блюде с ворохом бумажек с подсказками, похожем на кораблик, готовый к отправке в море глупости.

Вильерс, Элинор, герцогиня и Энн молча выслушивали ее, без единой реплики. Все решили, что ее энтузиазм сродни лихорадке, которую надо просто пережить.

— Все жители графства Кент соберутся в нашем имении на этот праздник, — обратилась она к Элинор с лучезарной улыбкой. — Тебе будет очень весело, дорогая. Будет не только сэр Роланд, я пригласила герцога Эстли разделить нашу радость. Тетушка Ады, которой он отдает траурный визит, находится в часе езды отсюда. Он успеет добраться до нас.

Мать Элинор нахмурилась.

— На редкость неподходящая идея пригласить его, — заметила она. — Какое уж тут веселье, когда со дня смерти его жены прошла всего неделя.

— Это приглашение для его же пользы, — прощебетала Лизетт. — Никто не хочет, чтобы он сидел один взаперти, обливаясь слезами.

— Никто не жаждет его слез, от него ждут лишь крупицу осмотрительности, — язвительно заметила герцогиня.

Однако ее замечание не возымело ни малейшего действия на ту, что изначально привыкла пренебрегать условностями. К тому же внушительный вид герцогини несколько померк после того, как ей удалили зуб. Сказывалось и действие лауданума, которым она себя поддерживала после операции.

Лизетт не удостоила ее ответной репликой и принялась за свой бумажный ворох.

— Всю минувшую ночь я писала подсказки к тайникам. Хотите, прочту их вслух?

— Не стоит, — поспешила сказать Энн. — Неужели эти приютские детки умеют читать? Вряд ли эти бумажки могут им быть полезны.

— Разумеется, они умеют читать, — сказала Лизетт. — У них каждый день, кроме воскресенья, уроки чтения, письма и хороших манер.

— Откуда ты это знаешь, если постоянно, находишься здесь? — спросила Элинор.

— Я член комитета леди, которые отвечают за все происходящее там, — ответила Лизетт. — Я знакомлюсь с их расписанием из года в год. Комитет потребовал, чтобы все девочки научились читать. А сама я внесла предложение об их музыкальном образовании, хотя пока они продвинулись лишь в пении.

— Миссис Минчем тоже говорила, что их обучают грамоте. Но когда им обучаться, если они все время изготовляют эти пуговицы? — спросила Элинор.

— Прошу вас не касаться этой неприятной темы. Миссис Минчем уже уволена, пора забыть о ней.

Элинор продолжала смотреть на нее с явным неодобрением.

— А кто же сейчас управляет этими бедными воспитанницами? — спросил Вильерс.

— О, они в полном порядке, — ответила Лизетт. Жена пекаря временно замещает ее. Весьма достойная женщина. Комитет сейчас подыскивает новую начальницу. Я тоже в этом участвую. Все будет прекрасно, уверяю вас.

Элинор вовсе не хотелось выступать в роли Фомы неверующего, но полагаться на Лизетт она тоже не считала возможным.

— Как вы полагаете, пятидесяти фунтов достаточно? — спросила Лизетт.

— Пятидесяти фунтов? — удивилась герцогиня. — За что?

— Первый ребенок, отыскавший все четыре подсказки, получает приз в пятьдесят фунтов, — пояснила Лизетт.

— Весьма щедро, — заметил Вильерс.

Лизетт просияла, глядя на него.

— Я бы хотела наградить призами всех детей, но у меня слишком мало карманных денег, — сказала она, выразительно посмотрев на присутствующих.

Вильерс тут же предложил пятьдесят фунтов для еще одного участника. Еще пятьдесят дала герцогиня.

— К сожалению, я потратила все карманные деньги на свои наряды, — призналась Энн.

— Придется обратиться к леди Маргерит, — сказала Лизетт. — Может быть, она пожелает помочь.

— Возможно, — сказала герцогиня, — она весьма эксцентричная особа!

— Мама, я не уверена, что вино с лауданумом — это хорошая смесь, — поспешно заметила Элинор.

— Но мне уже стало лучше, намного лучше, — с улыбкой заверила ее герцогиня.

— Вы как три шкота под ветром, — буркнула себе под нос Лизетт, беспардонно разглядывая ее.

— Что ты сказала? — повысила голос герцогиня.