Она – моя, и Ты тоже! - Мария Мендес

Маша приезжала и старалась поддерживать меня, но я почти её не слушала. В голове и в мыслях был только Рома и его слова. Как-то в начале второй недели к нам в дверь позвонили. Я действительно удивилась, так как никого не ждала в это время, но всем сердцем молилась, чтобы это был Роман. Но посмотрев в глазок не меньше удивилась, так как там стояла госпожа Патимат. В этот момент у меня будто новые силы появились, стыдно признаться, но я в первую очередь подумала, что она мне хоть что-то расскажет о Роме. Быстро открыла дверь и встретила её с улыбкой. Она тоже улыбнулась в ответ и так тепло по-матерински обняла.

— Как хорошо, — сорвалось случайно с губ.

— Девочка моя, — тут же отозвалась она и обняла ещё крепче, целуя макушку.

Простояв немного у порога, мы перешли в гостиную. Мия всё ещё была в садике, поэтому мы присели и начали спокойно разговаривать.

— Я только сегодня узнала, что вы переехали, иначе навестила бы вас раньше, — мягко улыбается женщина.

— Я не знала вашего номера, не могла позвонить.

— Понимаю.

Повисает неловкое молчание. Но я не выдерживаю и перехожу на темы, которые меня волнуют.

— Госпожа Патимат, Вы простите меня, если сможете, я не хотела Вас поссорить с сыном. Зря я Вам всё тогда рассказала. Мне из-за этого было очень плохо.

Она хмурится, а после пересаживается ко мне. Обнимает и после заставляет прилечь, положив мою голову себе на колени. Гладит мягко и успокаивает.

— Если кто и должен просить в данной ситуации прощения, то это только я. Мне очень стыдно за то, что сделала моя семья тебе. Да и я виновата перед тобой, пусть косвенно, но всё же. Не стоило мне закрывать глаза на ваши отношения, когда они только начались.

Мы долго разговаривали, очень долго. Она мне рассказала о разговоре с сыном. О ссоре между ними и о том, что сейчас стараются снова наладить отношения. Госпожа Патимат смягчилась, когда узнала, что Рома меня отпустил. Дала шанс сыну, и это меня не могло не порадовать. У меня словно груз с плеч упал.

А ещё она рассказала, что стало с моими родителями после того, как они отказались от меня. После того, как меня прогнали, в деревне произошло наводнение. Многие дома были подтоплены.

Мой отец из жадности, рассчитывая получить признание дома аварийным, нанёс собственноручно повреждение. Об этом сразу стало известно представителям комиссии по сбору данных о пострадавших после наводнения семьях, и они не получили компенсацию, теперь вынуждены жить в доме, где особо уже не осталось условий. А брат мой уехал в город учиться и совсем не вспоминает родителей.

— Я больше не злюсь и не ненавижу их. Но я больше не хочу никогда их видеть.

— Понимаю тебя, девочка моя.

Так и продолжали разговаривать, пока не пришло время ехать за Мией в садик.

— Ой, надо уже ехать за Мией. — говорю и быстро вскакиваю.

Но тут же присаживаюсь зажмурившись. Голова закружилась и в глазах потемнело.

— Милая, что с тобой? — госпожа Патимат обеспокоено подняла моё лицо и взглянула в глаза.

— Ничего, такое уже бывало. Через минуту пройдёт.

Пытаюсь улыбнуться, но выходит неуверенная и слабая улыбка. Снова делаю попытку встать, и вроде получается легко, но тут же зажимаю рот и несусь в ванную. Резкая тошнота подскочило к горлу. Меня всю выворачивает, и я не могу остановиться. Еле держусь на трясущихся ногах и сгибаюсь в очередной раз на пополам над унитазом, когда к горлу подходит новая волна тошноты.

Всё это время за моей спиной стояла мама Ромы и держала мои волосы, гладила и успокаивала. Шептала, что ещё немного, и мне станет лучше. А когда всё закончилось, и я еле доползла до раковины, чтобы умыться, она снова была рядом и помогала мне.

Когда мы вернулись в гостиную я уже не могла сидеть. Сил просто не было на это.

— Надо Мию забрать, — шептала я.

— Тихо, тихо. Не переживай. Заберём. — Слышу, как она копошится в сумке, а после она кому-то звонит. — Ром, Айлин плохо, нужно забрать Мию из садика. Ничего страшного… Да стой ты… Я тут сама разберусь… Просто забери ребёнка и приезжайте сюда.

Она отключается и подходит ко мне. Трогает мой лоб и присаживается рядом.

— Девочка моя, ты знаешь, что ты беременна?

Я тут же резко открываю глаза и чуть не вскакиваю.

— Нет, ничего такого…

Хочу сказать, что ничего такого нет, но тут же прерываюсь, вспоминая, что у меня задержка уже неделю как.

— Понятно, значит не знала.

Чуть не теряю сознание от осознания, что я скорее всего беременна. Начинаю плакать и прятать лицо. Не хочу, чтобы госпожа Патимат видела меня в таком состоянии, достаточно того, что она видела мой позор с рвотой в ванной.

— Ну, всё, тихо-тихо. Не плачь, ребёнок — это же хорошо. Это дар всевышнего и, возможно, он ваш с Ромой второй шанс.

Она находит правильные слова, и мне становится потихоньку легче. Но я ещё не могу всё это переварить. Во-первых, мне необходимо точное подтверждение беременности. Во-вторых, мне нужно время, чтобы подумать обо всём наедине с собой.

Что я буду делать, если всё подтвердится? Я не смогу и не хочу снова одна тянуть всё, как в прошлый раз. Мне очень страшно остаться одной со всем этим. Да и что скажет Рома? Захочет ли он этого ребёнка, как он себя поведёт? Я так боюсь, что не захочет.

Через пятнадцать минут, когда я уже лежала спокойно, в дверь позвонили. Я посмотрела на часы, прикинула и подумала, что вряд ли это Рома, он просто не успел бы забрать ребёнка и приехать сюда за такой промежуток времени.

— Лежи, я открою.

— Здравствуйте, где больная?! — слышу отдалённый чужой голос мужчины.

Я ничего не понимаю, присаживаюсь, стараясь понять, что происходит, и о чём там разговаривают, а после в гостиную входит работник скорой помощи с чемоданчиком, и я теряюсь совсем. Смотрю на госпожу Патимат, та закатывает глаза и поясняет:

— Рома вызвал.

Я ещё больше теряюсь. Медработник присаживается рядом и начинает оперативно осматривать меня, задаёт параллельно вопросы, даёт мне градусник и в