Аромат магии - Мария Снайдер

* * *

Ночью войска Тохона атаковали. Я совсем не так представляла себе начало войны. Я ожидала услышать боевые кличи, звон металла о металл и грохот столкновения двух сил. Я ожидала, что меня разбудят после беспокойного сна. Вместо этого нападение произошло в полной тишине.

На самом деле, утром, казалось, ничего не изменилось. Когда прибыла моя первая смена сиделок, они сообщили, что всё в порядке. Но в течение дня поступали новые сообщения. Патрули, которые должны были вернуться, так и не вернулись. И когда солдаты второй волны прибыли на границу Помита, чтобы сменить остальных, первая волна уже исчезла.

В лагере царило напряжение. Все были в состоянии повышенной готовности. До нас дошли слухи, что Джаэль отправила роту солдат на север и одну на юг, чтобы обойти врага с фланга, она удвоила численность войск на границе и осталась с ними.

Посреди очередной бессонной ночи громкие голоса и крики боли подняли меня на ноги. Я помчалась в лазарет и разбудила персонал как раз в тот момент, когда прибыли первые раненые, за которыми последовал непрерывный поток. Мой мир сузился до промывания и перевязки колотых ран, наложения шин на конечности, лечения сотрясений мозга и выдачи лекарств. До сих пор никто не получил травму, которая нуждалась бы в моей магии исцеления. Это было хорошо, учитывая, что мои запястья ещё не полностью зажили, и мне нужно было поберечь силы для человека, находящегося на грани смерти.

Те, кто мог говорить, продолжали повторять одно и то же о враге. Безмолвный, смертоносный, безжизненный и немилосердный. Они содрогались от отвращения.

— Мы счастливчики, — сказал мне сержант, когда я зашивала глубокий порез на его руке.

— Почему же? — спросила я.

— Мы сбежали. А остальные… — он сжал руки в кулаки. — Остальные… — сержант закрыл глаза. — Остальных утащили под землю.

Хотя мне хотелось броситься на поиски Ноэлль, чтобы мы обе могли спрятаться под кроватью, я сохраняла спокойствие, заканчивая накладывать швы. Осматривая других пациентов и давая указания сиделкам, я услышала ещё больше ужасных описаний.

— … земля разверзлась, а они хлынули наружу как огненные муравьи.

— Двое схватили Хелен и свернули ей шею…

— … не стали преследовать, но большинство из моей команды не могли бежать.

— Наш отряд карабкался по деревьям, думая зайти им за спины, а они бросились за нами в погоню.

Через несколько часов потом раненых иссяк. Джаэль назвала бы это временным отступлением.

Я была не удивлена, когда Джаэль прибыла позже эти обедом. Осунувшаяся и окровавленная, она сжимала в одной руке карту, а в другой — кинжал.

Не говоря ни слова, я отвела её обратно в смотровую. Затем я обернулась к ней.

— Где моя сестра?

— Она доставляет послание для меня. Не переживай. Она держится достаточно далеко от зоны.

— Зоны?

Джаэль убрала оружие в ножны и развернула карту. Ярко-красная дуга прочертила длинную линию вокруг западной части Забина. Она постучала по ней грязным пальцем.

— Вот, где они прячутся. Приблизишься к этому району, и они… соберутся в кучу, но отступишь, и они останутся в зоне боевых действий, — она перевела дыхание. — Как нам их остановить?

Я сопротивлялась желанию быть милой.

— Они носят металлические ошейники?

— Да.

— Тогда ты должна нанести удар по черепу, — я объяснила маневр. — Мы тренировали твои войска до того, как… — Райн ушёл, но у меня хватило ума не называть его имени.

— Кто ещё знает эту технику?

— Отряд Топора Майора Гренвила, — никто из его солдат не заходил в лазарет, и я не знала, волноваться мне или радоваться их отсутствию.

Джаэль выругалась.

— Кто бы сомневался.

Я ждала.

— Я отстранила их от работы из-за слишком большого количества вопросов, оставшихся без ответов, об их связи с тобой и Райном.

— Они верны. Райн научил их удару по черепу. Я научила их бесшумно передвигаться по лесу. Их сотрудничество с нами подготовило их к этой битве.

— Значит, на данный момент они вне подозрений, — Джаэль сложила карту и зашагала прочь.

Только после того, как она ушла, я поняла, что только что осудила своих друзей, защищая их.

* * *

Следующие три дня пролетели как в тумане. Жертвы прибывали волнами, поскольку Джаэль пробовала разные тактики. Я вылечила только пару солдат, у которых были более тяжелые ранения. Большинство моих пациентов получили травмы, поддающиеся лечению. Казалось, что у солдат, которые могли уйти из зоны боевых действий, было больше шансов спастись.

Ноэлль приходила в лазарет каждый вечер, чтобы записать имена раненых. С каждым разом её лицо становилось всё более осунувшимся. Она выглядела очень юной и испуганной. Я хотела утешить её, но боялась, что она отвергнет мои попытки, хотя она и выпила тоник, который я приготовила для неё, чтобы восстановить силы. Она поблагодарила меня робкой улыбкой.

Солдаты, о которых я заботилась, заметили, что мертвецы Тохона остались в зоне боевых действий. Они не наступали и не отступали. Джаэль прекратила посылать патрули, так как никто из них не вернулся. Кроме того, никто не столкнулся с живым врагом, что имело смысл для Тохона и имело дополнительное преимущество — нервировало нашу армию.

Когда появился Одд, неся на руках обмякшую Винн, я бросилась к ней. Кровь заливала половину её лица, другая половина была бледной. Страх комом застрял у меня в горле, когда я жестом пригласила его в смотровую. Он положил её на стол с нежностью, которой я за ним не замечала.

— Что произошло? — я приподняла ей веки, чтобы проверить зрачки.

— Её противник пытался обезглавить её, — сухо ответил Одд.

Хотя крови было много, она не хлестала. Я взяла влажную тряпку и протерла кожу. Глубокий порез шел от кончика подбородка вдоль челюстной кости и проходил через левое ухо. Из-под разорванной кожи виднелись зубы и кость. Я осмотрел рваную рану, проведя пальцем по внутренней стороне раны.

— Ну? — спросил Одд.

— Она будет жить.

Он шумно выдохнул.

— Я исцелю её, но… — я сдвинула кожу вместе.

— Но что?

— Инфекция может стать проблемой, но… она будет ужасно заживать.

— Поэтому? — проложил Одд.

— Она может повлиять на её слух и состояние рта. Как и на её улыбку и, возможно, будет мешать жевать, — магия переполняла меня изнутри. — Или я могла бы исцелить её, и у нее не осталось бы даже шрама.