Его хорошая девочка - Наталья Соболевская

Казалось бы, найти подходящую квартиру в курортном городе в разгар туристического сезона и так непросто, а с учётом того, что она должна быть комфортной, просторной, полностью пригодной для жизни, да ещё и максимально безопасной — задача усложняется втрое. Как выяснилось, для Беркутова это никакая и не проблема. Но я-то ведь об этом не знала!

Приблизительно в пол-одиннадцатого Никита отправил меня в мою спальню собрать вещи для переезда и настоятельно попросил уложиться в пару часов. В принципе, я бы успела упаковать чемоданы за этот срок, но Никита ведь ещё даже ни в одно риэлтерское агентство не позвонил. И именно поэтому я не торопилась, да ещё и в душ перед сборами заглянула. Ага, где-то на сорок минут. После, снимая одежду с вешалок, вдобавок решила провести генеральную чистку. Ну, то есть то, что давно не ношу отправить в утиль. Естественно, перед тем, как распрощаться с нарядом, я его примеряла и лишь после выносила вердикт.

Вот же у меня были глаза, когда за закрытой дверью я услышала голос Никиты:

— Варя, ты же готова? Мы с Сергеем Юрьевичем собрались. Если что не успела — не переживай, немного времени у тебя есть, я риелтора предупредил, что мы на минут десять-пятнадцать, возможно, задержимся.

Отражение в зеркале, что стояло на кровати в задранном до пояса платье и джинсах, а ещё с полотенцем на голове — нервно сглотнуло.

Полностью исправить ситуацию, конечно, было уже нельзя, но сгладить — вполне, если успеть избавиться от полотенца, снять джинсы и хотя бы часть вещей, пусть и неаккуратно, растолкать по чемоданам. Увы и ах, но не вышло. Никита всё-таки открыл дверь и ко мне заглянул.

Судя по тому, что Беркутов, оглядев спальню, на несколько секунд закрыл глаза, он решил, что раскиданные вещи, пустые раскрытые сумки и я в полотенце — это не что иное, как галлюцинация.

Если бы…

— Никита, ты только не ругай, ладно? — сползая с постели, жалобно пропищала я. — Так получилось. Когда перенервничаю, для успокоения всегда затеваю уборку.

— Уборку?! — мужчина демонстративно обвёл взглядом устроенный мной бедлам.

— Ну, да.

— Варвара! — из-за спины Никиты показался отец. — Дочка, а ты чем занималась?

Прикусив нижнюю губу, пригнулась и виновато опустила взгляд в пол.

— Успокаивалась, — пояснил за меня Беркутов, близко подошёл и легонько подтолкнул в направлении ванной. — Бегом сушиться, расчёсываться, одеваться. Выход через десять минут. А чемоданы мы с Сергеем Юрьевичем соберём.

Радуясь, что по всей строгости не отчитали, да и по большому счёту не разозлились, потому как в глазах любимых мужчин читалась, скорей, ирония, смешанная с пониманием, чем злость, помчалась туда, куда сказали. По пути не забыла себя похвалить за то, что как в воду глядела и нижнее бельё успела упаковать.

Вынырнув из ванной полностью готовой и с полным пакетом скиданных в него бутыльков, застала картину. Папа с Беркутовым раскладывали по сумкам мои вещи и миролюбиво болтали. Отец увлечённо рассказывал, как я в семь лет, силясь приготовить свой первый в жизни обед, не только нашу квартиру полностью задымила, но и весь подъезд, Никита внимательно слушал, улыбался от уха до уха, да ещё и попутные вопросы задавал.

Первый вывод, который я сделала, наблюдая за ними — это то, что Никита и папа не такие уж и противоположности, коими я их считала. Да, Беркутов более импульсивный, более наглый, упёртый, но это лишь поведение, а суть, что находится у человека в душе, у них очень схожая. Они оба добрые, ответственные, заботливые и никогда не станут раздражаться по пустякам. По справедливости я ведь сегодня заслужила упрёки, но их не услышала. Из первого вывода вытекал второй. Предполагать, что кто-то из моих любимых мужчин нападает на девушек — безумно дико и является лишь бесполезной тратой времени и сил.