Каждый второй уик-энд - Эбигейл Джонсон

Джолин:

Мечтай дальше.

Адам:

Посмотрим. Спокойной ночи, Джолин.

Джолин:

Спокойной ночи.

Хлопнула дверь, и через мгновение со двора выехала машина.

Я расстегнула мамино жемчужное ожерелье и положила его на комод.

Адам

После бала Джереми улыбался весь уик-энд, и я не стал ссориться с ним из-за того, что он спровоцировал инцидент с Эрикой, потому что мой вечер с Джолин все равно прошел потрясающе. Но, когда он начал насвистывать в машине по дороге в школу в понедельник, я решил, что с меня довольно.

Я потянулся к приборной доске и включил радио. На полную громкость.

Джереми рассмеялся и выключил его.

– Ладно. Выкладывай.

Я молчал, провожая взглядом проносящиеся мимо машины.

– Подумать только, каким жалким маленьким отродьем ты иногда бываешь. – Джереми стиснул зубы. – Ладно, допустим, я должен был сказать тебе об Эрике.

– Да, черт возьми, ты должен был сказать мне об Эрике.

Брат расслабил челюсть, поскольку я прервал молчание и привычно накричал на него.

– Слушай, я же говорил тебе, что ты пожалеешь о том, что расстался с Эрикой. Ты не можешь злиться из-за того, что она теперь увлечена мною, тем более что сам предложил мне пригласить ее на свидание.

– Я не жалею, что расстался с Эрикой. – Я покачал головой, удивляясь его тупости. – И мне плевать, что ты встречаешься с ней, если она этого хочет.

– О, она определенно хочет. – Джереми ухмыльнулся.

Я сжал зубы.

– Клянусь, если ты еще раз свистнешь…

Джереми засмеялся.

– Ну, и что тогда? У тебя есть девушка, которую ты хочешь, а я получил девушку, для которой ты еще не дорос. – Тыльной стороной ладони он хлопнул меня по груди. – Выше нос!

Я посмотрел на то место, куда он ударил меня, прежде чем повернуться к нему лицом.

– Ты просто ничтожество, – произнес я спокойным голосом.

– Как скажешь, старик.

– Нет. – Я повернулся к нему, и ремень безопасности натянулся у меня на груди. – Мне все равно, что ты с Эрикой. Вообще-то, это даже здорово. Повезло тебе. – Я почувствовал странный укол ревности оттого, что она влюбилась в него сразу после меня, но мои чувства к Эрике не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывал к Джолин, и меня больше всего волновала моя уязвленная гордость. – Мне не безразлично, что ты решил меня унизить, и тебе было наплевать, что при этом ты причинил боль Джолин и Эрике.

Джереми скривил рот и тотчас нахмурился.

– Значит, теперь ты вспомнил про Эрику? Это я был с ней каждый день на репетициях. Ты даже не знаешь, каково ей пришлось после того, что ты натворил.

Моя шея горела.

– Да, я повел себя по-дурацки, но я не хотел причинить ей боль. Ты не сказал мне, кто твоя спутница, и, держу пари, Эрика понятия не имела, что окажется в одной машине со мной и девушкой, с которой, как она думала, я ей изменил.

– О, она знала. – Когда я промолчал, Джереми и впрямь выглядел оскорбленным. – Ты действительно думал, что я на такое способен? Что я поступлю так с девушкой, которая мне нравится?

Да, если честно, именно так я и думал. Эмоциональный диапазон моего брата был довольно ограниченным, насколько я мог судить.

– Эрика знала?

– Все по справедливости. Ты не подготовил ее к тому, что половина школы увидит, как ты лижешься с Джолин на парковке.

– Мы не… – Я стиснул зубы. То, что меня видели на парковке с Джолин, больше не имело значения. – Эрика вовсе не мстительна. Она бы так не поступила.