Каждый второй уик-энд - Эбигейл Джонсон

– Может быть, ты знаешь ее не так хорошо, как тебе кажется.

Я нахмурился, и Джереми покачал головой.

– Ты все время торчал у нее дома. Что вы там делали, если не говорили… – Он повел челюстью и закрыл рот с громким щелчком. Я видел, как его пальцы сжали руль, и позволил ему поерзать, воображая все то, чем мы могли бы заниматься, молча. Когда он начал багроветь, я решил, что с него хватит.

– Я всего лишь поцеловал ее несколько раз, да и то по-быстрому, потому что ее отец постоянно заходил проведать нас. – Вспоминая это, я мысленно возвращался к Джолин, и мне не хотелось использовать Эрику таким образом, но я не собирался признаваться в этом Джереми.

Джереми бросил на меня косой взгляд, как будто пытаясь понять, не лгу ли я, и наконец коротко кивнул. Он все еще казался настроенным скептически, и, если бы мы с ним поменялись местами и он бы встречался с Джолин до меня, – от одной этой мысли мне захотелось вцепиться ему в глотку, – мне так же трудно было бы поверить, что он смог устоять перед ней.

– Мы работали над нашим проектом, и…

– И что? Вы… что? – Джереми перестраивался на соседнюю полосу, бросая на меня быстрые взгляды.

– Мы говорили о Греге, – наконец сказал я.

Напряжение не покинуло тела Джереми, но оно переменилось, и я больше не беспокоился о том, что он угодит в кювет.

Я покрутил плечом, пытаясь хоть немного ослабить внезапно навалившуюся на меня тяжесть.

– Она помнила кое-что о нем еще с тех времен, когда мы были детьми, когда он спасал кошек и все такое. – Я снова дернулся, вспоминая, что каждый наш поцелуй был навеян разговором о Греге, когда, достигая критической точки горя, мне хотелось чувствовать что-то еще, даже если это означало поцелуй с девушкой, к которой меня совсем не влекло. Более того, я осознал, что разговоры с Эрикой о Греге не приносили мне такого успокоения, как разговоры с Джолин.

С Эрикой я говорил о Греге, но не о том, каково было потерять его, не о том, что я чувствовал. И всякий раз, когда достигал пика боли и уже не мог продолжать, я останавливался. С Джолин я не хотел сдерживаться. Я хотел, чтобы она увидела, прочувствовала и узнала не только то, кем был мой брат, но и кем стал я после его смерти. Я страдал от потери Грега, но с ней мне не хотелось этого скрывать.

С одной девушкой я вспоминал; с другой – делился.

Разница оказалась огромной.

– Я рад, что она его знала, – сказал Джереми через какое-то время. – Я имею в виду, что мы не… – Он закатил глаза. – Мы еще не вместе. Нам было очень весело на танцах, и это совсем не связано с тобой. Она мне нравится, и если между нами возникнет нечто большее… хорошо, что мне не придется пытаться рассказать ей о нем.

– Да. – Горло так сдавило, что я еле выдавливал из себя слова. – Это очень трудно.

– Но ты же смог? – продолжил он. – Я имею в виду, рассказать Джолин?

Я кивнул:

– Да, это было после того, как мы… мы столкнулись с Дэниелом. – Я не намеренно скрывал этот факт от своего брата; просто мы почти не разговаривали, разве что ругались. Однако я опустил голову, сознавая, что, независимо от моих намерений, мне следовало рассказать ему о встрече с лучшим другом брата.

Я старался не смотреть на Джереми, когда он заговорил, но услышал, как дрогнул его голос.

– Что, серьезно? Когда? Где? Он… в порядке?

Я рассказал ему в подробностях, с каждым словом чувствуя себя все хуже. Дэниел был не просто другом Грега, он был другом и нам – нам обоим.

– У него тот же джип.

Уголки губ Джереми приподнялись.

– От него по-прежнему пахнет так, будто на него нассали все животные штата?

Я рассмеялся:

– Действительно, все животные штата писали на него. Помнишь, как они с Грегом посадили барсука на заднее сиденье?

– Да, а тот раз, когда у них была пара лебедей…

И в таких веселых воспоминаниях прошел остаток пути. Я чуть живот не надорвал от смеха, и впервые с тех пор, как умер Грег, мои слезы лились не от горя.

Джолин

Было поздно, когда я услышала, как открылась входная дверь, но не так поздно, как я ожидала. Обычно я уже крепко спала, когда мама возвращалась после свидания с Томом, но на этот раз они уехали всего пару часов назад. Я еще доедала последние кусочки предпраздничного пирога-перевертыша с ананасами, который испекла для меня миссис Чо в преддверии моего дня рождения. Она сопроводила его запиской со своими впечатлениями о последних рекомендованных мной фильмах. У нее осталось горьковато-сладкое послевкусие от блистательной драмы взросления «Дорога, дорога домой», но она не смогла преодолеть ту сцену в фильме «Самолетом, поездом и автомобилем», где Стив Мартин сквернословит, ругаясь со служащей из конторы по прокату автомобилей. Пирог был на завтра, но мне не хватило терпения. А неожиданное появление мамы означало, что я не успею смыть карамель с тарелки. Даже если бы я запихнула в рот остатки пирога, грязная тарелка меня бы выдала. Я решила насладиться лакомством, потому что все равно придется за него расплачиваться.

Я как раз подносила кусочек ко рту, когда мама зашла на кухню. Она оцепенела, как если бы застукала меня занюхивающей кокаин со столешницы, что в ее понимании, возможно, выглядело менее тяжким проступком. Если бы я сидела на наркотиках, она могла бы отправить меня на реабилитацию. А вот что делать с потреблением переработанного сахара – это уже вопрос.

Я заметила потеки туши под ее воспаленными глазами и поняла, что оплошала, не спрятав пирог. Все говорило о том, что меня ждет не студийный фильм с мамой в главной роли. Скорее подпольное издание какой-нибудь чернухи, снятой для отпетых извращенцев.

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти в партнерши.

– Не надо, – сказала она, взмахнув дрожащей рукой в мою сторону.

Я откусила пирог.

Она вскрикнула, вырвала у меня тарелку и швырнула ее в раковину с такой силой, что посуда разлетелась вдребезги.

Я перевернула вилку, чтобы дочиста вылизать другую сторону.

Она так же яростно вытащила вилку из моего рта, и один из зубцов рассек мне губу изнутри. Я почувствовала привкус крови.

– Это же пирог. Почему ты так себя ведешь?

– Это не пирог. Это яд, от которого толстеют.

– Ну, зато он восхитительно вкусный.

У нее дернулся глаз.

– Ты думаешь, я не была похожа на тебя, когда мне было столько же лет? Что я не жрала всякий мусор? Да, я так и делала, пока однажды – бам! – Она хлопнула в ладоши прямо у меня перед носом, и я отшатнулась. – Я превратилась в толстуху средних лет, чей муж трахает своего персонального тренера!

– Может, хватит раз за разом рассказывать одну и ту же историю? Все это не имеет никакого отношения к твоему размеру, потому что он все равно бы это сделал. К тому же он больше не твой муж и у его персонального тренера есть имя – Шелли.