Брэкстен - К. С. Линн

Я уже хочу бежать обратно в дом, когда ей удается вырваться из его хватки, сорвавшись вниз. Я бросаюсь вперед, чтобы поймать ее, чуть смягчая падение, когда мы обе оказываемся на земле.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, всхлипывая.

— В порядке. — Несмотря на заверения, она с трудом поднимается на ноги. — Бежим!

Взявшись за руки, мы мчимся к машине. У водительской дверцы мама опускается на колени и шарит над колесом в поисках запасного ключа.

Мой взгляд с тревогой устремляется к дому в поисках каких-либо признаков Андона.

— Черт возьми, где же он? — в отчаянии восклицает мама.

Сквозь завесу дождя я вижу, как распахивается входная дверь.

— Он идет! — выкрикиваю я предупреждение, как раз в тот момент, когда он появляется.

— Нашла!

Мама отпирает машину, распахивает дверцу и запихивает меня внутрь, после чего залезает следом.

Я переползаю на заднее сидение со стороны пассажира, и тут по моему окну раздается громкий удар, такой силы, что стекло трескается.

Из моего горла вырывается крик при взгляде в безумные глаза Андона, которые нельзя назвать иначе, чем маниакальными…

Когда он замахивается для следующего удара, мама жмет на газ, вылетая задним ходом с подъездной дорожки, как летучая мышь из ада.

Встав на колени на сиденье, я наблюдаю в заднее стекло, как исчезает темная фигура Андона, когда мы сворачиваем за угол. Только выехав на автомагистраль между штатами, я отворачиваюсь и откидываюсь на спинку сиденья, испуская прерывистый вздох облегчения.

— Малышка, ты в порядке? — спрашивает мама, пытаясь справиться с эмоциями.

Я киваю, но на самом деле я далеко не в порядке. Не после того, что только что произошло. Не тогда, когда меня мучает тысяча вопросов.

— Что происходит, мам? Почему мы не вызвали полицию?

— Мне так жаль, — всхлипывает она, ее лицо искажено горем. — Я не хотела, чтобы такое случилось. Я не хотела, чтобы ты узнала.

Меня наполняет замешательство.

— Узнала что?

Наши взгляды на мгновение встречаются.

— О твоем отце.

— О папе?

— Я не знала, Алиса. Ты должна мне верить. Я понятия не имела о том, что происходит. Я узнала об этом только после его смерти и даже сейчас… мне до сих пор не верится.

От ее растущего отчаяния у меня сводит живот.

— Не верится во что, мам?

Но нам не суждено было договорить. Яркий свет фар окутывает нашу машину, ослепляя нас обеих. Я не могу понять, что происходит, пока автомобиль не дергается от удара, бросая нас вперед на сиденьях.

Мама кричит, пытаясь выровнять руль. Обернувшись, я вижу в заднее окно автомобиль, вплотную следующий за нами, готовясь снова нас протаранить.

— Быстрее!

Мое предупреждение звучит слишком поздно. На этот раз удар достаточно сильный, чтобы мы врезались в ограждение, и от столкновения наша машина переворачивается.

Все происходит как в замедленной съемке. Наши крики ужаса разрушают тишину, когда машина вертится в воздухе. Я смотрю на маму, ее взгляд наполнен любовью и сожалением. Этот взгляд будет преследовать меня долгие годы.

Машина приземляется в кювет, удар настолько сильный, что я вылетаю через окно. Все тело пронзает боль, когда я с глухим стуком ударяюсь о холодную, мокрую землю.

Вдалеке раздается звук открывающейся дверцы машины, но я в слишком сильной агонии, чтобы посмотреть, что происходит.

Через несколько минут в мои ошеломленные чувства проникает резкий запах, за которым следует вспышка жара. Наконец мне удается открыть глаза, и я вижу, что машина, из которой меня выбросило, горит, а в ней моя мама.

Из меня вырывается стон отчаяния. Я хочу кричать, рыдать и броситься вперед, но ничего не могу сделать, кроме как лежать на земле, испытывая невыносимую боль. Хотя телесные страдания не идут ни в какое сравнение с тем, что творится с моим сердцем при осознании того, что мамы больше нет.

Не успевает потеря затянуть слишком глубоко, как меня отрывают от земли и перекидывают через жесткое плечо, мое переломанное тело извивается, когда его уносят от единственного члена семьи, который у меня оставался.

Ледяная жидкость, обрушивающаяся сверху, выталкивает меня из прошлого в настоящее. Кашляя и отплевываясь, я прихожу в сознание.

— Ну, привет, соня.

Трясясь всем телом и стуча зубами, оглядываю тускло освещенное пространство в поисках зловещего голоса. Я с трудом фокусирую зрение, но как только оно проясняется, вижу, что нахожусь в промозглом, пустом сарае. Мои руки связаны над головой, жесткая веревка, обмотанная ржавой колючей проволокой, впивается в нежную кожу запястий.

Кончики пальцев ног царапают грязный, неровный земляной пол, но я стараюсь держаться настолько ровно, чтобы облегчить дискомфорт, и все же из меня вырывается болезненный стон.

Унижение присоединяется к чувству страха, когда я смотрю вниз и вижу, что полуобнажена и выставлена напоказ самым постыдным образом. С этой позой я слишком хорошо знакома.

Ко мне возвращается каждое болезненное и извращенное воспоминание моих страданий. Страданий за грехи моего отца. Грехи, за которые я, не переставая, извинялась и отплатила сполна, но этого все равно было недостаточно.

— Смотри наверх, сестричка.

Откинув голову назад, вижу темный силуэт моего мучителя. Инициатора моей гибели.

Моего сводного брата.

К стропилам подвешено несколько платформ разного уровня, и все они соединяются в некое подобие лабиринта. Андон перепрыгивает с одной платформы на другую, отпинывая в сторону пустое ведро, из которого вылил на меня холодную воду, чтобы привести в чувства.

С маленьким черным пульт в руке он идет ко мне. Останавливается передо мной, и теперь я могу разглядеть его четче. Он высокий, но не такой, как Брэкстен. Черные как смоль волосы слиплись от пота и откинуты с лица, открывая угрожающую ухмылку, которая соответствует ледяному взгляду его глаз.

— Скажу честно, Алиса. Я не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу, — голос притворно печальный. — Я был так уверен, что оставил тебя умирать, а когда ты выжила, то подумал, что это испортит весь мой план. Но потом ты потеряла память, и этот план превратился в чертовски забавную игру, не так ли?

При мысли о том, что он сделал с Брэкстеном и его семьей, из потаенных глубин меня поднимается гнев, частично заглушая страх.

Я не думала, что Андон ненавидит кого-то сильнее меня, но когда несколько месяцев назад в новостях показали Брэкстена и его братьев, я поняла, что ошибалась. Он ненавидел их так же люто, если не больше. Причины я до сих пор не знаю, но именно тогда был разработан план. Тот, который