Ржавчина - Виктория Юрьевна Побединская

Глава 37. Анна

– Мне нравится это. Как тебе? По-моему, очень элегантно, – слишком уж воодушевленно тычет пальцем Лин в нежно розовое платье на витрине. У него юбка в пол, а корсет украшен шифоновым шарфом. Я, чуть скривившись, жму плечом.

«Нормально».

На самом деле, мне не нравится. Выглядит, как костюм диснеевской феи.

– Мне кажется, тебе обязательно стоит его примерить, Энн.

Она зовет меня Энн. Как Энн из зеленых мезонинов. Та, что с двойным «н». И я пока не решила, нравится мне это или я в бешенстве. Мама решила, что совместный выбор платья на выпускной нас сблизит, поэтому рано утром я села на автобус, и уже через пару часов мы гуляем по Шарлотту с Тобиасом и Лин.

– Чтобы носить такие платья, нужна грудь, а у нее там даже намека не имеется.

Боже. Я уже говорила, как сильно люблю своего сводного брата?

– Следующее.

Клянусь, ему просто лень заходить внутрь. Тобиас из тех, кому всегда в машине душно, на улице шумно, в магазинах тесно. Одним словом, токсичная королева драмы. В сочетании с внешним видом, особенно.

– О, милый, – тянется Лин, чтобы поцеловать его в щеку. Под какими она препаратами, если называет его «милым»? – Зато это такие приятные хлопоты. Я все-таки зайду поглядеть, здесь написано, что завезли новую коллекцию. Может, для себя присмотрю. Энн, ты со мной?

Я отчаянно машу головой. Еще час листания каталогов свадебных платьев в ее компании я просто не вынесу.

– Я, пожалуй, останусь с Тобиасом, – шепчу, извиняясь. – Чтобы ему скучно не было.

И когда она скрывается за дверью с колокольчиком, оба выдохнув, мы приземляемся в тень, за столик кафе напротив.

– Кажется, мне сейчас понадобится успокоительное, – обмахиваюсь я карточкой меню.

Тобиас хмыкает, и клянусь, его глаза говорят: «Со мной тоже поделись», но губы не произносит ни слова. Пока мы ждем свой заказ, я залипаю в телефон, переписываясь с Августом.

«Отпросись к Ив, – просит он. – С ночевкой».

И все внутри екает в предвкушении, щеки заливает румянцем. Я прикладываю к ним холодные ладони. А потом слова на экране сменяет звуковая дорожка. Переключаю на наушники. Судя по звукам, Август на улице:

– Хочу тебя на всю ночь украсть, Принцесса, – смеется коротко. Слышно, что он на пробежке или играет в баскетбол. На заднем плане фоном шумят парни, гравий шуршит под ногами, как будто он идет, а потом замолкает ненадолго и шепчет: – Ань… – Теперь его голос совсем другой, тихий и ласковый. – Я люблю тебя, ты знаешь? Эй…

– Ты чего такая довольная? – Грубый смешок Тобиаса возвращает в реальность, и я поднимаю голову, встречая его внимательный взгляд. Я и не заметила, как принесли заказ: тыквенный латте и для него черный кофе.

– Зато ты что-то не особо счастлив, – ехидничаю я, помешивая ложечкой высокую пенку.

Тобиас делает глоток и откидывается в кресле.

– А с чего я должен?

– Ты женишься.

Он долго смотрит на стеклянную витрину бутика, где скрылась Лин, и переводит взгляд на свои пальцы, еще свободные от кольца.

– Какой дурак женится в двадцать три?

– Влюбленный, Ти? – улыбаюсь я.

Тобиас морщится, будто что-то противное съел. И это так забавно, потому что я знаю это выражение лица с детства.

– Ой, да брось ты. Бред это все, – последняя фраза с его губ срывается с каким-то сиплым, истеричным смешком. – А любовь особенно.

– Очень жаль, что ты больше в нее не веришь.

Тобиас лишь дергает плечом.

– Было бы во что.

– Ну в таком случае, с чего кипишь? – говорю я. – Лин миленькая. Симпатичная. Хозяйка будет неплохая. Опять же, тебя обожает. Хотя я и не понимаю, за что. Чего ты опять недоволен?

– Да просто сложно это все… Хотя кому я объясняю, ты все равно не поймешь.

– Потому что я младше? – хмыкаю. – У меня парень есть, между прочим.

Тобиас наконец поворачивается ко мне лицом.

– Да ну? И у него даже имя не выдуманное?

– Очень смешно, – улыбаюсь я. – У нас, между прочим, все серьезно. Так что ты меня недооцениваешь. И зря считаешь, что советчик из меня так себе. В конце концов, ты мой брат. И я желаю тебе добра. Ну и пару граммов цианида временами.

Тобиас ухмыляется, а потом все-таки произносит.

– У нее была задержка. Не знаю почему, не было у меня осечек. Но, короче, я сдуру ляпнул, мол не переживай, я же бросать тебя не собираюсь. Раз так, поженимся. Ну она и сказала всем. А через две недели все оказалось ложной тревогой. Вот и приехали.

– Ого, – выдыхаю я.

– И теперь она смотрит на меня, хлопая глазами: «Ты же меня любишь?», и как мне от своих слов отказываться? Особенно сейчас, когда знают все, – цедит Тобиас. – Родители, друзья, даже твоей матери она растрепала. И, черт, не хочу я жениться. Но и заднюю включить не могу. Они там уже такую подготовку развернули.

– Ты попал, братец.

– Еще как.

И как бы я ни старалась, не могу не рассмеяться.

Вечером, пока Тобиас везет меня домой, мы не разговариваем. Я прошу Августа: «Забери меня через час», – и всю оставшуюся дорогу, закрыв глаза, вспоминаю, как свет из окна бликами играл на его спине. Гладил, скользил, будто заигрывая, пока Август спал, обняв подушку двумя руками.

В тот день я проснулась рано, и больше не могла уснуть. Все глядела и глядела. На волосы спутанные, губы припухшие, зацелованные, ресницы светлые, что каждый раз подрагивали, когда их будило солнце. Увидеть бы поскорее. И снова, пряча глупую улыбку, отворачиваюсь к окну.

До дома мы добираемся вовремя. Чем хороши маленькие города – никогда не бывает пробок. Тобиас паркует машину. Я выхожу и жду на улице, пока он закроет гараж, и вдруг сердце проваливается в пятки. Достаю телефон и набираю Августу:

«Сет здесь. Прямо у моего дома!»

Ответ приходит мгновенно:

«Я уже на соседней улице. Запри дверь и не выходи! Скоро буду».

– Иди, я догоню, – говорю я брату.

И только когда он закрывает за собой дверь, нахожу силы, чтобы обернуться. Сет сидит на ступеньках дома напротив, глядя на пустеющую улицу.

– Удивительно, до чего же здесь уныло, – вдруг произносит он. – Никто не кричит, бутылки не колотит, полицейские сирены не орут. Клянусь, еще минут двадцать, и меня бы просто вырубило. В моем доме даже ночью не бывает так тихо.

Я подхожу ближе.

– Что тебе надо?

– О, так ты умеешь, оказывается, разговаривать, – улыбается Сет. – Поговорим?

Нам не о