Ржавчина - Виктория Юрьевна Побединская

– Думаешь, мы не замерзнем в купальниках? – выкладывая на покрывало цвета обожженной красной глины свои вещи, спрашивает Ив. – Вода еще ледяная.

«Сомневаюсь, что в это время на пляже можно хотя бы загорать, а плавать так тем более», – жестами отвечаю я.

– Не думаю, что это меня остановит, – бросает она в мою сторону вещи, и уже через секунду мы валимся на кровать, шутливо толкаясь и смеясь. – Вы уже, ну… – заговорщически улыбается Иви, поигрывая бровями.

Я закусываю губу, качая головой.

«Пока нет», – качаю я головой, закусив губу.

– Но…

«Я думаю, это произойдет сегодня».

Как только эти слова слетают с кончиков моих пальцев, вдруг становится так тревожно, что даже ладони потеют.

– С трудом верится, правда? Но ты же мне обязательно расскажешь? – спрашивает она, а потом, замирая, вдруг резко меняет тему, что для нее очень свойственно: – Тебе не кажется, что здесь сыростью воняет? Боже, тут только две спальни, говорила я Солу, чтобы выбрал нормальную, а он даже этого не сделал. – Я улыбаюсь, узнавая мою старую «добрую» Ив. – Пойду ванную проверю. – И тут же, прихватив купальник скрывается за дверью.

А я лежу и думаю о том, что мы вроде те же: ссоримся, миримся, переживаем из-за тех же глупостей, но одновременно другие. Как быстро мы выросли. Настолько, что уже без стеснения обсуждаем свой первый опыт. Я знаю, как важен для парней секс, хотя сама и не понимаю, испытываю ли в нем необходимость, потому что поцелуи, объятия и ласки – все это и так топит меня в любви с головой, но даже несмотря на это знаю: если Август решит переступить черту, я не стану его останавливать. Ведь если и есть в этом мире человек, с которым я бы хотела вступить в мир взрослых, это он.

– Эй! Ну, вас даже переодеваться нельзя отправить, – раздается голос Сола. – Что так долго? – Он входит в комнату в одних шортах и босиком.

Сол довольно худощав, но подтянут. Его слегка вьющиеся волосы отросли уже почти до подбородка и чтобы не мешались, он стянул их резинкой в крошечный хвостик. Я знаю, как бы Иви ни строила из себя независимую девушку, она переживает, что он остается здесь. Их отношениям приходит конец, потому что даже в школе все говорят: у таких парней нет будущего. Единственное, для чего они подходят, – яркие воспоминания. О большем и речи быть не может. Но я упорно не хочу в это верить.

Впрочем, в следующую секунду тревожные мысли все равно улетучиваются, ведь я вижу Августа. В ярко-красных шортах он стоит, опираясь рукой на дверную раму, и мое влюбчивое романтичное сердце останавливается. Он не просто красив, он идеален. Теперь я понимаю, почему девчонки говорили, что хотели бы посмотреть на то, как он дерется без рубашки. Потому что мой взгляд оторвать от его плеч, ключиц и рук просто невозможно. А еще он ухмыляется.

– Снова пялишься на меня, Суворова, – говорит он точь-в-точь, как в первую неделю, когда мы только встретились.

Но на этот раз в его словах нет той злой усмешки, сейчас в них легкий игривый флирт. Я отвечаю лишь губами, но Август уже научился простые фразы по ним читать.

– Именно это я и делаю.

– Пойдем, покажу нашу комнату, – говорит он, протягиваю руку.

Хитрит, по глазам вижу. И конечно же, стоит мне вложить в нее свою, он затаскивает меня в спальню напротив и тут же запирает дверь, прижимая к ней своим телом.

– Так нечестно, – беззвучно смеюсь я, шутливо отбиваясь, на деле же плавлюсь, как восковая фигурка, брошенная в пламя, потому что его плечи, кожа, дыхание настолько пьянят, что я просто не в силах противостоять. И это так восхитительно и волнующе. Прокладывая на картах наших жизней новые пути, делать руками и губами то, что так сильно хочется. То, на что так сложно было решиться, ловя в глазах напротив одобрение, и совсем немного сходить с ума.

Мои пальцы на его животе, твердом, как камень. Его губы на мой шее, а руки расчерчивают опасные знаки совсем близко к кромке белья. И я задыхаюсь окончательно в переполняющих меня эмоциях. Его глаза блестят, поймав мои, бесстыдно его разглядывающие.

– Нравлюсь?

И взгляд такой нахальный, что я валю его на кровать, уложив на лопатки. Но он прав, мне очень нравится. Его тело совершенное, сильное, стройное и такое притягательное, что я хочу прочертить контур каждой мышцы. Что и делаю совершенно без зазрения совести, не переставая целовать. Август подцепляет пальцами край моей футболки и стягивает ее с меня, отправляя на пол, к нашим сумкам и его вещам, сваленным сверху. По нашим телам словно ток бежит.

– Ань, – просит он, целуя, один второй, третий раз, специально заигрывая с моими губами. Медленно, быстро, ласково и чувственно. – Ты помнишь, нам надо поговорить?

Я закрываю глаза, заранее зная, что именно он собирается обсуждать. Наше будущее. Этот вопрос, словно та самая ложка дегтя, что может испортить медовое море, в котором я так отчаянно нуждаюсь.

– Прошу, давай не сейчас.

К тому же в дверном проеме появляется голова Сола:

– Идем! Ночью лизаться будете! – кричит он и исчезает вместе с Ив на лестнице.

Глупые разговоры тоже могут подождать. Я протягиваю руку, Август качает головой, но все равно мы сплетаем пальцы и идем на пляж. Сегодняшний день настолько теплый, слово сама природа решает нам подыграть, давая еще одну возможность насладиться друг другом подольше. Мы долго гуляем вдоль берега, не решаясь заходить в воду. Весной она еще не настолько прогрелась, чтобы купаться.

Я сажусь на песок, подстелив шерстяной плед. Голова Августа на моих ногах. Его глаза закрыты, мои пальцы в его волосах, вытягивают за кончики длинные кудряшки и отпускают, глядя, как они снова собираются в пружинки. А еще совершенно бесстыже им любуюсь. Обвожу пальцем контур полных губ, таких сексуально притягательных. Уголки его рта начинают подрагивать, словно пытаясь сдержать улыбку.

– Ну, давай же, Принцесса, целуй наконец.

В отместку я щелкаю его по носу, но все равно не удерживаюсь от соблазна. Медленно наклоняюсь, пока наши губы не соединяются, а потом Август целует меня сам, лаская языком. Его пальцы норовят залезть мне под майку, а я не особо против. И если бы не компания Иви и Сола по соседству, наверное, так бы и случилось.