Черноокая печаль - Зарина Солнцева

Сейчас же Озара, казалось, позабыла обо всех своих горестях. Она не могла оторвать взгляда от крошки в люльке. Деревянную колыбель притащил Добрый еще в первый вечер у Ганны. Словно боги посмеялись или всё распланировали, зная, в чьи руки попадет малышка Желанна. Ибо глазки у крошки были небесно-голубыми, как у Озары, и пушок светленький на голове, как у нее.

Что медведица, что Мирон постоянно бдили крошку, моей помощи и не понадобилось. Вот и сейчас бер ушел в лес за дичью для ужина. Мир и Олег где-то шлялись неподалеку от дома, Ганна тихо посапывала на печке. Одни мы с Озарой бодрствовали. Даже крошка Желанна клевала носом.

— Как твоя нога?

Поинтересовалась я, неспешно перебирая одежку, что отправила через мужа Умила. Пеленки в основном застиранные. Зеленые, голубые, серые. Для мальчишек. Хотя разницы никакой нет. Главное, чтобы были.

— Нормально.

Махнула рукой златокудрая, не поднимая очей от спящей Желанны в люльке.

— А щека еще саднит? — она снова мотнула головой, и я тяжело вздохнула, глядя на неровные края шрама на щеке. — Жаль, останется шрам. Лицо попортит.

Но Озара будто и не услышала. Она очертила указательным пальцем крохотные стопочки и пальчики на ножках своей дочки. И растерянно, даже чуть обеспокоенно подняла на меня взгляд.

— Она такая малюсенькая... Крохотная. Скажи, люди такими и рождаются? Так оно и должно быть? Аль хворь какая?

Я устало потянулась, нависая над люлькой. Провела ладонью чуть выше дитя, от макушки до пяточек.

— Здоровенькая она у вас с Мироном, не переживай. А мелкая, так, наверное, оттого, что, дабы скрыть живот и то, что тяжелая, ма... девка та, что ее родила, недоедала.

Озара облегченно вздохнула. Задумчиво поправила одеяльце на спящую крошку.

— Спасибо тебе, Наталка. Если бы не ты...

— Ты уже благодарила меня раз сто. — фыркнула я беззлобно, устроившись поудобнее на лавке. Озара улыбнулась краем губ.

— И еще тысячи будет мало. Я твоя должница навеки.

— Пффф, меня поблагодарила. А Мироху нет...

Как бы невзначай проворчала я, медведица поджала губы и спрятала взгляд за светлыми ресницами. И мне промолчать бы... Ну нет же! За Мирона болит, как за родного брата!

— Ну чего ты, Озар? Неужто все еще по Миланну вздыхаешь?

Подалась вперед, а медведица и бровью не повела, медленно помотав головой.

— Да нет... — слегка дернула головой, ровняясь со мной. — Знаешь, когда Добрый раскаленное железо к плечу прижал, я как будто все позабыла. Будто не было тех десяти зим и безумной привязанности к нему. Я ведь...

Медведица пристыженно опустила очи вниз, досадливо прикусив губу.

— Я ведь догадывалась... Убеждала себя, что мне показалось... Что Яська просто так по дому моему бродит с воротом платья до пупка. А Миланн... Он... Не хочу вспоминать.

Она резко тряхнула головой. Зажмурившись. Не верить ее словам повода не было. Тем не менее, я робко поинтересовалась.

— А Мирон тебе как? Ну в качестве мужа?

Озара измученно побледнела, улыбнувшись растерянно.

— Мне странно его мужем кликать, так как мужчиной никогда его не считала. Он для меня всегда был другом Третьяка и Доброго. Младшим.

— Ни черта он не младший! — фыркнула из-за печки сонно Ганна. — Ты его видала? Да он макушкой чуть мне потолок не пробил! И так изба не новая! А там силища, как в Праотце! Да простят мне предки! Такого бери и прячь в хате, дабы другие не умыкнули!

Мы с Озарой затихли под причитания бабки. Но вскоре за ширмой на выбеленной лежанке снова раздалось сопение. Хранительница Предков снова уснула.

— Да... Я и не заметила, когда он так возмужал. Настоящий бер. Понять не могу, зачем я ему такая сдалась?

Пожала плечами златокудрая, глядя в пустоту. Я тихонько хмыкнула.

— А быть может, ты ему любая нужна?

Озара скосила на меня глаза и нахмурила идеальный лоб, отчего ранка на щеке потянулась вверх.

— О чем ты толкуешь мне, Наталка? Чего ведомо тебе и не мне?

Выдавать душевные секреты друга не стала. Но и от намека не отказалась.

— Ведомо мне лишь одно, Озара. Боги дали тебе желанную дочь и доброго мужа, который спас тебя от позора и постыдной участи. Цени это.

На миг медведица призадумалась, а потом твердо кивнула.

— Как бы там ни было. Я безгранично благодарна Мирону и собираюсь его почитать и уважать как мужа до старости. Он и вправду... — Заворчав во сне, Желлана забавно дернула кулачками, откинув одеяльце, Озара поспешила накинуть мягкую ткань обратно. — Сделал для меня слишком многое, чтобы расплатиться, и жизни не хватит.

Ну вот и ладненько. Главное, что она это понимает. Благодарна ему. Меня Третьяк, зараза такая, тоже так обманул. Сначала впечатлил, потом окружил заботой. А я и моргнуть не успела, как замужем оказалась!

Входная дверь заскрипела, и вихрастая голова Олега протиснулась в расщелине.

— Наталка, иди-ка сюда.

Глянув непонимающе на Озару, а та на меня. Я встала с лавки, обула сапожки и вышла во двор. Оба молодых бера мялись на пороге. Недовольно разглядывая двух медведиц. Одна из них смутно была мне знакомой. Видала я ее, кажись, у плеча Власты в главном доме.

Узрев меня, медведицы недовольно поджали губы, а вторая даже ядовито пристыдила.

— Ну и куда ты запропостилась, человечка?! Муж твой вернулся в долину, а тебя дома нет!

— Третьяк вернулся?!

От радости и восторга я позабыла обо всем на свете. Прижала руки к груди и даже пропустила между ушей недовольство медведицы. Мой муж вернулся! Мой Третьяк!

— Да, вернулся... За тобой послал. Пошли быстрее.

Грудным голосом молвила вторая. И я уже двинулась вперед за ними. Не предупредив никого. Главное — увидеть Третьяка. Ведь уже все закончилось. Раз он вернулся, то все! Он-то меня защитит! Он всех защитит! Он у меня такой...! Ну прям! У никого такого нет!

— А ну погодите, девки! Я с вами пойду.

Мир неожиданно решительно шагнул вперед, Олег позади него согласно кивнул. Медведицы молча переглянулись. Та, что пониже и первая меня отчитала, разомкнула уста, дабы недовольно высказаться. Но та, что повыше, дернула ее за край туники, осаждая.

— Ну пошли, быстрее!

Нетерпеливо пританцовывая на месте, и кивнула Олегу.

— Передай Озаре, я