Финишная черта - Мари Милас

Аврора кривит губы и усмехается.

– Чушь? То есть тот факт, что ты зажимался с Бриттани, пока я неделями ждала тебя, – чушь? То, что твоя мать красочно и наглядно показала мне, что мое место на помойке, тоже чушь? То, что ты даже не попытался вернуть меня…

– Да потому что я защищал тебя! – из меня вырывается рев. – Неужели ты не понимаешь, что задохнулась бы рядом со мной и моей семьей, даже не успев сделать вдох? Я не хотел этого для тебя. И не хочу сейчас, но это просто уже невыносимо. Невыносимо видеть тебя и знать, что ты не моя.

Ее невозможно выбросить из головы, как и невозможно сосчитать звезды на небе. Могут проходить дни, месяцы, годы, а я все равно буду смотреть на нее, как смотрел бы на темное небо, пытаясь изо всех сил найти ту звезду, на которой остановился прошлой ночью. В этом и заключается Аврора Андерсон. Она неуловима, каждый раз ускользает сквозь мои пальцы как золотой песок, в который превращаются падающие звезды.

И с каждой новой падающей звездой я загадываю желание – поймать ее.

– Ты хоть раз спросил меня?! – надрывается она. Мы оба уже охрипли, но продолжаем сотрясать воздух, который с каждой секундой давит на нас все сильнее. – Ты спросил у меня, хочу ли я такой жизни? – Она прикладывает руку к груди, пытаясь успокоить вздымающуюся грудь. – Я бы согласилась на все. Я бы стояла рядом, даже если ненавидела бы все, что меня окружает. Потому что ты делал мою жизнь лучше. – Аврора указывает на меня пальцем. – Она бы и была лучше, несмотря на все закидоны твоей семьи, чертовы гербы, фонтаны, миллионы вилок и эту гребаную цифру в имени. Я бы стояла, потому что, черт возьми, любила тебя. Но ты решил за нас двоих. Я знаю, что в истории с Бриттани все не так просто, иначе ты уже был бы на ней женат. Однако прости меня за то, что я не могу забыть, как меня смешали с грязью, а единственный человек, который мог меня защитить, был с другой. Думаю только о себе? Пусть так. Эгоистка? Хорошо. Но себя могу защитить только я.

Мой мозг концентрируется лишь на одной фразе: «любила тебя». Осознала ли она, что сказала? Да, это прошедшее время, но я не могу проигнорировать этот факт. И это бьет меня еще сильнее, разрывает каждый мой нерв, потому что означает, что я ошибся, решив прекратить наше общение до того, как у нее развились глубокие, сильные чувства.

Я всегда убеждал себя, что так будет лучше для Авроры. Что мой мир, с его надменными взглядами и грязными играми, просто уничтожил бы ее. Но каждый раз, когда я отступал, то убивал часть себя. Без нее я – пустая оболочка, наследник без будущего, мужчина без сердца.

– Это не так, Рора. – Я делаю к ней шаг, но она отступает. – Я могу тебя защитить. Твоя семья может тебя защитить. Ты не одна. Я знаю, что тебе было больно из-за того, что я пропал, Аврора. Знаю, как сильно я тебя подвел. Но я не мог быть рядом. Не в тот момент.

– Так объясни мне, почему. – Аврора вскидывает руки. – Почему нельзя было нормально сказать мне: «Эй, Аврора, я тут в полной заднице, дай мне время»? Я бы все поняла. Боже, да мне бы хватило одного сообщения.

Я делаю глубокий вдох, стараясь справиться с эмоциями.

– Я знаю, что виноват, знаю. Но на тот момент я впервые за свою жизнь не понимал, как выбраться из ловушки, в которую меня загнали. Мне казалось неправильным продолжать сближаться с тобой, не будучи уверенным, что у меня получится избежать помолвки.

Слишком многое нужно было осмыслить. Я просчитывал каждый свой шаг и слово, каждый взгляд и улыбку. Аврора всегда сводила меня с ума в лучшем смысле этого слова. И общение с ней всегда делало меня безрассудным. Я бы просто не смог быть тем, кем меня хотели видеть. А мне нужно было в тот момент быть самым отвратительным представителем светского общества. Мне нужно было играть по правилам своей матери, чтобы в конце концов выиграть.

– Лорен Рассел – самое дикое животное, в котором течет благородная кровь. Как только она поняла, что я всерьез увлекся тобой, она решила действовать. – Я срываю бабочку, потому что она сдавливает шею, словно провод под напряжением. – Сколько бы я ни пытался убедить дедушку, что Бриттани нам не подходит, все было напрасно, потому что мама предоставила ему все, что играло ей на руку. Он видел в Бриттани идеальную кандидатуру. Он видел во мне своего наследника, который вот-вот сможет занять его место, потому что, по его мнению, отец на это не годится. Мне нужно было время, чтобы разобраться во всем. Придумать план. Я пытался решить все по-своему: подстроить помолвку, которая никогда бы не состоялась, прогнуть Бриттани, уничтожить ее желание быть частью моей жизни. Но этот процесс затянулся. И чем больше времени я проводил в борьбе с семьей, тем сильнее я терял тебя.

Аврора слушает, хмуря брови и нервно расчесывая ключицы. Она уже почти сливается с цветом своего платья.

Я приближаюсь к ней, мой голос крепнет:

– О том вечере. Я знаю, что мама сказала тебе. В ее версию, конечно, сложно поверить, однако это не отменяет факта, что ты видела фото. Что ты слышала ее мерзкие слова. Мне жаль. Я ненавижу себя за это, Аврора. После того как ты уехала, я каждую ночь ловил себя на мысли, что хочу просто набрать твой номер, приехать, объяснить все. – Я сжимаю кулаки, чтобы прямо сейчас не притянуть Рору к груди. – Но потом я представлял, как ты смотришь на меня этим взглядом, полным разочарования и боли. Представлял, что даже если ты поймешь меня, примешь и все станет как прежде, где гарантия, что в какой-то из вечеров какая-нибудь титулованная стерва не сравняет тебя с землей? Где гарантия, что я смогу тебя защитить от всего этого дерьма, раз не смог однажды? Трус ли я? Возможно. Но я трус, который боится не за себя, а только за тебя.

Аврора садится на кровать и опускает взгляд в пол. Она всегда была из тех людей, кто не мог скрыть своих эмоций, но в то же время в ее голову слишком сложно попасть. Я вижу, что в ней идет борьба, она пытается все понять и обдумать. Но