Воин - Элин Пир

Мои руки пробежались по волосам. Это был излишний вопрос. Финн был там, когда я остановился как вкопанный, разинув рот при виде Лауры. Девочка, которую я в последний раз видел, когда ей было четырнадцать, превратилась в захватывающую дух молодую женщину с округлостями и улыбкой, за которую можно умереть. В течение многих лет я чувствовал, что защищаю ее из-за короткой связи, которая у нас была, когда ей было девять. Но в тот день я чувствовал себя более чем защищающим ее. Я также чувствовал к ней физическое влечение.

— А как насчет пилота, которого ты спас из горящего беспилотника, или того ребенка, которого ты нес на себе много миль во время школьного лагеря выживания?

— Он сломал ногу и тормозил нас. Каждый бы так поступил.

— Может быть. Но эти примеры — лишь несколько из десятков случаев, когда ты жертвовал собой, чтобы помочь другим. Ты должен отдать себе должное за это и перестать изолировать себя. У тебя никогда не было навыков общения, но это потому, что ты отталкиваешь людей и никогда в этом не практикуешься.

Я вздохнул.

— Я скучаю по старым добрым временам, когда я мог решить свои проблемы, избивая плохих парней.

— Ах, да. Вот это были деньки. Ты избиваешь плохих парней, а я снова собираю их воедино. Какой командой мы были…

Мои глаза остекленели, на меня нахлынули воспоминания о том, как моя сестра говорила мне точно такие же слова.

Глава 28

Смерть Дины

Магни

— Какой командой мы были… — глаза Дины искрились озорством, когда она погладила меня по волосам и продолжила историю из тех времен, когда я был младше. — Я отвлекла кухарку, и ты стащил два самых больших печенья, которые она испекла.

Я рассмеялся.

— Сколько мне было лет?

— Давай посмотрим; тебе сейчас семь, и это было два года назад. — Дина одарила меня взглядом школьной учительницы, который она часто использовала, когда учила меня читать или считать.

— Мне было пять.

— Да, и сколько мне было лет?

Математика никогда не была моей сильной стороной, и я нахмурился.

— Используй свои пальцы, как я тебе говорила, — проинструктировала она. — Сколько будет пятнадцать минус два?

— Но у меня всего десять пальцев.

Дина издала низкий мелодичный смешок и позволила мне сосчитать одной из ее рук.

— Тебе тогда было тринадцать.

— Верно. — Взъерошив мои волосы, она поцеловала меня в щеку. — Ты такой умный ребенок, Магни.

— Ты будешь спать здесь сегодня ночью? — спросил я с надеждой в голосе. Мне нравилось прижиматься к Дине.

Она взяла меня за руку и придвинулась ближе.

— Мне бы этого очень хотелось.

— Ты взволнован завтрашним днем?

— А ты? — спросила она.

Я нахмурился.

— Мне нравится смотреть, как дерутся мужчины, но я не хочу, чтобы ты уезжала.

Выражение лица Дины сменилось грустью. Люди всегда говорили, что мы с ней похожи. Мы унаследовали светлые волосы и голубые глаза нашего отца, в то время как Хан пошел в нашу мать своим темным цветом кожи. Прямо сейчас я играл с ее мягкими золотистыми локонами и вдыхал аромат Дины. Он олицетворял все, что я любил, от теплых объятий, ярких улыбок до успокаивающих поглаживаний по спине, когда я не мог уснуть по ночам.

— Мне тоже не нравится мысль о переезде. Я буду скучать по тебе и Хану.

— И маме с папой, — добавил я, думая, что она забыла о них.

— Я буду очень скучать по маме.

— Ты нервничаешь из-за выбора правильного чемпиона?

Она кивнула.

— Мама говорит, чтобы я не ждала любви, но я хочу, чтобы он хорошо ко мне относился.

Приподнявшись на локте, я заглянул глубоко в глаза своей сестры.

— Если твой муж будет плохо с тобой обращаться, я изобью его за тебя, обещаю.

Все бы посмеялись над семилетним ребенком, угрожающим избить взрослого чемпиона, но Дина этого не сделала. Ее слезы немного навернулись на глаза, и она наклонилась, чтобы поцеловать меня в лоб, снова окутывая своим успокаивающим ароматом.

— Спасибо тебе, Магни, я знаю, что ты так и сделаешь. Ты всегда был добр ко мне.

— Это потому, что мы лучшие друзья.

— И мы всегда будем такими, — пообещала она перед тем, как мы заснули.

На следующий день я посмотрел столько боев, сколько смог. Никогда еще столько мужчин не вступало в борьбу за невесту, но ведь Дина была необычной невестой. Она была дочерью правителя, и потенциальное влияние от того, что она станет чей-то женой, привлекало толпы людей.

Вечером я увидел, как она вышла вперед, выглядя как настоящая принцесса в своем белом платье и с длинными светлыми волосами, заплетенными моей матерью в косу. Я думал, что Дина — самая красивая девушка в мире.

Мужчина, которого она выбрала, был очень крупным, и когда он поднял ее и понес на плече, как трофей, она улыбнулась и помахала мне рукой.

Я смерил его взглядом, и мое незрелое семилетнее «я» прошептало моему брату Хану, который сидел рядом со мной.

— Если он плохо отнесется к Дине, тебе придется помочь мне надрать ему задницу.

Хан приподнял бровь, безмолвно спрашивая меня, серьезно ли я говорю.

— Я обещал ей, — подчеркнул я.

Хан посмотрел на Дину и ее защитника.

— Я не думаю, что мы смогли бы победить его, Магни. Он слишком большой.

— Если ты мне не поможешь, я сделаю это сам.

Хан со вздохом выпятил грудь.

— Вот что я тебе скажу. Если Дина пожалуется, мы придумаем план, как ей помочь, хорошо?

Это было так типично для Хана. Всегда плел интриги и был стратегом, но он был почти на пять лет старше меня и моим ближайшим союзником, так что я согласился.

У нас так и не было шанса придумать какой-нибудь план. Дина уехала на Восточное побережье со своим новым мужем, и мы больше ее не видели.

Пять дней спустя моя мать собрала нас с Ханом. С глазами, полными слез, она усадила нас и рассказала, что произошло.

— Произошел несчастный случай.

— Что за несчастный случай? — спросил Хан.

— Это Дина. Она выпала из окна.

Я напрягся, и мой пульс участился.

— С ней все в порядке?

Плечи Эрики вздрагивали вверх-вниз, когда она закрыла лицо руками и заплакала.

— Мам, с Диной все в порядке? — я должен был знать.

— Она умерла прошлой ночью. — Слова вырвались всхлипом, но я услышал их, и весь мой мир остановился.

— Нет, — сказал Хан рядом со мной. — Это невозможно. Этого не может быть.

— Боюсь, что так. Она выпала