Воин - Элин Пир

Мила протянула мне руку.

— Я могу сказать, что ты плакал, поэтому я прощаю тебя.

— Я никогда не плачу! — сказал я грубым голосом, потому что никогда бы не признался в этом в присутствии Лауры.

— Ты плачешь внутри. — Мила протянула руку в знак приглашения присесть на стул рядом с кроватью. Я взял ее и сжал ее руку в своей, точно так же, как делал это некоторое время назад, когда заставил ее разрыдаться.

— Если ты уедешь, пообещаешь мне одну вещь? — она спросила.

— Все, что угодно.

— Ты возьмешь меня с собой?

— Милая, Аляска — не место для детей, и тебе нужно оставаться в школе.

Ее лицо вытянулось.

— Тогда, пожалуйста, не останешься ли ты, Магни?

Я вздохнул.

— Пока что я так и сделаю.

Глава 29

Собрание в ратуше

Лаура

В течение трех дней Магни держался на расстоянии. Я уставала от того, что не знала, как вести себя с ним. Мне нужно было, чтобы он сел и поговорил со мной. Чтобы найти способ, как нам жить как мужу и жене с уважением и любовью, которых мы оба заслуживали.

Он попросил меня вернуться в Серый особняк, но, чтобы напомнить ему, что я сама принимала решения, я осталась в школе. Магни отсутствовал большую часть дня, а когда он появлялся в школе вечером, он был еще более закрыт для меня, чем когда-либо. Дважды у нас был секс, но оба раза он был чисто физическим, и как только все закончилось, он поворачивался ко мне спиной. Он не простил и не забыл, что я выбрала Родину. Не раз я жалела, что покинула его постель в ту ночь, когда отправилась ловить Девлина. Если бы я знала, что Девлин ни для кого не представляет опасности, но живет со своей женщиной, я бы осталась с Магни в ту ночь.

Афина, Финн и Тристан тоже все еще были в школе. Рестлер попросил о встрече с Тристаном для проведения некоторых тестов в среду утром, и мальчик так нервничал из-за получения работы подмастерья, что начал грызть ногти.

Во вторник вечером школа была переполнена, когда Боулдер, Кристина, Хан, Перл и Магни присоединились к нам на поэтическом вечере, который организовала Кайя.

Все дети либо написали по стихотворению самостоятельно, либо выбрали стихотворение, написанное кем-то из детей. После ужина мы целый час сидели, слушая и хлопая в ладоши.

Мила прочитала «Поколение зеркал», прекрасное стихотворение, которым она поделилась со мной, а Рейвен наслаждалась вниманием публики своим собственным стихотворением о пердежах, которое заставило всех мальчиков рассмеяться.

— Последний ученик сегодня вечером — это ты, Соло. — Кайя улыбнулась самому старшему из мальчиков в школе. Соломон напомнил мне более молодую версию Магни: сильный, высокий, свирепый, с голубыми глазами и светлыми волосами.

— А я должен это делать? — спросил он и бросил косой взгляд на Уиллоу, которая сидела через несколько мест от него.

— Да, ты должен. — Арчер указал на место в конце стола, где другие дети читали свои стихи.

— А я не могу остаться на своем месте? Мила сидела.

Арчер приподнял бровь.

— Если у тебя не сломана нога, как у Милы, ты не можешь сидеть. Вперед, Соло!

Четырнадцатилетний мальчик направился к концу стола, и несколько девочек постарше бросили в его сторону долгие взгляды.

Он изменил положение тела и потер нос.

— Эм, ладно, это стихотворение о противостоянии света и тьмы. Оно называется «Правда», и вот оно:

Темнота:

Повернись спиной к свету, ты увидишь меня в тени.

Позволь мне осветить тебя и открыть тебе глаза на жестокую правду этого мира.

Это наполнит тебя печалью и заставит чувствовать себя подавленной.

Я могу показать тебе правду.

Свет:

Отвернись от теней, ты почувствуешь, как мой теплый свет освещает твое лицо.

Позволь мне осветить тебя и открыть твои глаза, чтобы ты увидел красоту этого мира.

Это вдохновит тебя и вызовет желание поделиться своим счастьем с другими.

Я могу показать тебе правду.

Оба:

Посмотрите вверх на солнце или вниз на тени.

Мы оба показываем правду, потому что мы и есть правда.

Подавленные или вдохновленные, выбор за вами.

Мы можем показать вам правду.

Все захлопали, и Кайя спросила.

— Это было очень глубокое стихотворение, Соло. Ты можешь сказать нам, кто это написал?

— Какой-то ребенок.

— Ты помнишь, как звали его?

— Нет. Но я уверен, что это была девочка.

— Хорошо, но не мог бы ты рассказать нам, о чем было это стихотворение?

— Какая-то хрень насчет того, чтобы смотреть вверх или вниз.

Кайя приподняла бровь.

— Это и есть твой анализ?

— Да. Это глупо. Свет и тьма не могут разговаривать — в этом нет смысла.

— Тогда почему ты выбрал именно это стихотворение?

Соло уже возвращался на свое место рядом со Штормом и Тристаном, когда бросил свой ответ Кайе через плечо.

— Потому что это было самое короткое из стихотворений, которые вы просили нас выбрать.

Остальные мальчики рассмеялись.

Кайя не сдавалась и пробурила еще немного.

— Но что ты об этом думаешь?

Соломон оглянулся на нее.

— Я думаю, что это пустая трата времени, и я не понимаю, почему я должен разбираться во всем этом.

Ноздри Кайи расширились, и она вздернула подбородок, словно оружие, нацеленное прямо на неуважительного молодого человека.

— Поэзия подобна музыке, Соло. Хотел бы ты жить в мире без музыки?

— Нееет. — Он растянул это слово.

— Тогда вот тебе и ответ на вопрос, почему ты должен изучать поэзию. Это сердцебиение культуры.

Перл встала из-за стола и подошла, чтобы положить руку на плечо Кайи.

— Спасибо тебе, дорогая.

Черные кудри Кайи заколыхались вокруг ее лица, когда она кивнула.

— С удовольствием.

Перл повернулась, чтобы обратиться к детям.

— Большое спасибо вам за то, что поделились с нами своими любимыми стихами. Мне это очень понравилось. — Подняв руки, она вызвала бурные аплодисменты, в которых мы все приняли участие, прежде чем она сделала объявление. — Это первый раз, когда мы все собрались вместе, и это дает нам прекрасную возможность провести наше первое собрание в ратуше.

— Что это? — спросил Марко и поймал кусок хлеба, который Уильям бросал в другого мальчика. — Уильям, ты хочешь поработать на кухне неделю? — голос Марко был суровым, и Уильям быстро положил руки на стол, давая понять, что он закончил разбрасывать еду.

— Собрание в ратуше — это возможность для сообщества обсудить важные вопросы, — объяснила Перл. — Учитывая все изменения, с которыми мы сталкиваемся здесь,