Наездница. Сожженная тобой - Людмила Райот

 В большой, закопченной до самого потолка кухне Лайон Парка было душно, словно в аду. Огонь в печах уже потушили, но жар, скопившийся в помещении за целый день усиленной готовки пищи, еще долго будет греть находящиеся сверху комнаты. Через несколько часов его постепенно вытеснит студеный воздух свежих сентябрьских ночей, но к рассвету очаги разведут снова. Начнется новый день, полный работы, забот и звона посуды, раздающегося по всему подвальному этажу.

Но пока он не начался, я могу попытаться исправить чудовищный фарс, в который превратилась моя последняя встреча с Адамом. Или хотя бы уменьшить его последствия. Если это еще возможно...

- Миссис Коулман!

Кухарка, как раз отмывающая огромный чан, обернулась и остолбенела. Не знаю, кого она ожидала увидеть у себя на кухне, но уж явно не невесту молодого господина. Женщина бросила тряпку и вытерла руки, не спуская с меня удивленного и испуганного взгляда.

- Чем могу быть полезна, леди... леди...

- О'Коннор, - подсказала я. - Можно поговорить с вами с глазу на глаз? В другом месте. Здесь слишком шумно.

- Конечно, госпожа, - Коулман неуверенно подошла ко мне. - Марта! Элайза! Разберитесь с посудой, пока я говорю с леди О'Коннор.

Две девчонки-помощницы, услужливо потупив глаза, бросились к раковине. Их уши при этом явственно сдвинулись в сторону затылка — так им хотелось быть в курсе приватной беседы кухарки и аристократки.

- Что случилось, мисс О'Коннор? Лорду Кавендишу снова не понравились мои блюда? - затравленно спросила служанка, когда мы вышли в коридор.

- Да, - я напустила на себя строгий и высокомерный вид. - Честно говоря, он в гневе... Грозится выгнать вас без оплаты жалованья.

Кухарка взвизгнула и разразилась слезами. Я почувствовала болезненный укол в груди - мне было стыдно за эту ложь, но я не смогла придумать другого способа попасть в крыло для слуг... После вскрывшейся правды о пари стало ясно — Алисия костьми ляжет, но больше не подпустит меня к тренеру по верховой езде. Будет следовать за мной по пятам, превратится в осуждающую, молчаливую тень, но не даст совершить ни одного сомнительного поступка.

- Ми-исс... Мисс О-О... О'Коннор, - прорыдала повариха, пряча лицо в переднике.- Пожалуйста... У меня внуки в де... деревне. Дочь умерла... Они тоже не выживут, если он... если я...

- Вы нравитесь мне, миссис Коулман, - я немного повысила голос, чтобы перекричать ее плач. - Я попросила Кавендиша за вас... Снова.

До кухарки не сразу дошел смысл моих слов. Она отняла лицо от передника — на белом хлопке остались два больших мокрых пятна — и заплакала еще сильнее. Схватила мою руку и прижала ее к своему мягкому, залитому слезами лицу.

- Спасибо, госпожа! Если бы я только знала, как вас отблагодарить!..

- Проведите меня в крыло для слуг, миссис Коулман, и покажите, где чья комната, - я поморщилась, еле сдержавшись от того, чтобы не отдернуть ладонь. - Пока я нахожусь в этом доме, вы не окажетесь на улице. Клянусь.

Кухарка затихла. На ее лице проступило понимание и облегчение - она сделает все возможное, чтобы выполнить свою часть сделки. А уж зачем будущей невесте хозяина дома понадобилась экскурсия по обычно недоступной для аристократов территории персонала — не ее ума дело.

- С удовольствием, мисс. Прямо сейчас? - она сделала вид, что не заметила моего неподходящего для прогулок наряда: личная горничная давно покинула мою спальню, поэтому в кухню я пришла в бирюзовом халате, надетом поверх ночной рубашки.

- Да. И еще... - я понизила голос и медленно сняла перстень с рубином. Расставаться с сокровищем из шкатулки покойной матушки было жалко, но у меня не было никакой другой валюты. - Это - для ваших внуков. Надеюсь, моя просьба останется в тайне?

Кольцо утонуло в пухлой, загрубевшей от многолетней работы ладони служанки. Несколько секунд она с безграничным изумлением и восторгом смотрела на кровавые отблески света в драгоценном камне, а потом спрятала его в недрах юбки и подняла на меня полные решительности глаза.

- Само собой, леди О'Коннор.

Что ж, буду утешать себя тем, что наследство мамы пошло на хорошее, во всех смыслах, дело.

* * *

Коулман оставила меня одну в крыле для слуг. Мне повезло — кухарка оказалась не только умной, но и осведомленной, с легкостью назвав мне всех его обитателей, включая Брукса. Я на мгновение замерла перед деревянной дверью, такой же безликой, как и десятки других, а потом вошла внутрь.

Меня поразила простота, почти что бедность комнаты. Спальни персонала разительно отличались от хозяйских покоев. Нет, в них не было плесени, подтекающих потолков или особенной грязи, но отсутствие естесственной для Лайон Парка роскоши бросалось в глаза. Я будто попала в совершенно другой дом. Это был незнакомый, чужой мир, в который мне не было хода: аристократы не наведывались к слугам. Это они приходили к нам - но лишь для того, чтобы работать.