Наездница. Сожженная тобой - Людмила Райот

Обстановка была довольно скудная: обычное зеркало, обычная кровать, стол, пара стульев — один из них около двери. Старенький комод, скучная серая краска на стенах и тусклый светильник под потолком. Минимум личных вещей. Небольшой саквояж, пара костюмов в шкафу — я подошла ближе, чтобы убедиться, что не ошиблась комнатой. Провела рукой по грубоватому сукну сюртука, прижалась щекой и ощутила ставший столь родным запах табака... Адам...

В глазах защипало, и я поспешила снова отойти к двери. Села на поскрипывающий стул и застыла.

Брукс припозднялся. По коридору то и дело раздавались шаги — слуги расходились по комнатам. Соседние двери отворялись и захлопывались, заставляя меня подпрыгивать от страха, а его все не было.

Я уже начала бояться, что он совсем не придет — останется ночевать в конюшне, напросится в гости к какой-нибудь горничной, или, того хуже, снова исчезнет с горизонта, когда Адам наконец вернулся. Возник на пороге, держа в руках теплую лошадиную попону и амуницию. Увидел меня и резко Брукс остановился, будто раздумывая, входить или нет.

Вошел. Притворил дверь. Мое сердце совершило кульбит, в ушах застучало от волнения. Стоило появиться тренеру, и убогая комната сразу преобразилась. Каждая ее деталь заиграла по-новому, каждое мгновение в ней — наполнилось смыслом...

Мужчина молча подошел к шифоньеру. По дороге уронил конскую упряжь, пнул ремни ногой и выругался. Злится. Да и с чего радоваться?

Я вжала голову в плечи, страшась его гнева или упреков. За время нашего знакомства я не раз видела его в ярости... и каждый раз после нее наши отношения круто менялись.

- Зачем вы пришли, мисс? - Брукс снял сюртук и повесил его в шкаф. - Вам нельзя здесь находиться.

Я пыталась заставить себя сказать хоть слово, и не могла. Лишь ощущала, как лицо медленно заливает краска — тепло опалило щеки, стекло вниз по шее, согревая грудь. Неужели не понимает, зачем пришла? Зачем рискнула репутацией, приходя в ночь к чужому мужчине, выставила себя сволочью, манипулируя и подкупая несчастную кухарку... Разве может быть что-то более очевидное?

- Уйдите, госпожа, - сухо сказал Адам, когда стало ясно, что я не собираюсь объяснять причину своего появления. - Вы и так достаточно наворотили.

Я не шелохнулась.

- Хм... - тренер обернулся и посмотрел на меня - внимательно, строго. - Вы оглохли? Уходите.

Шагнул ко мне.

- Нет, - я втянула голову в плечи, упрямо глядя на него исподлобья.

- Нет? - удивленно переспросил Адам. - Может, вам помочь?

Тренер потянул меня за локоть, но я из всех сил вцепилась в стул. Тогда он взял меня под мышки и поднял вверх, с целью оторвать от предмета мебели... Безрезультатно. Деревянные ножки оторвались от пола, и я вместе со стулом зависла в воздухе.

- Дамочка, это уже просто смешно, - Брукс рассмеялся и с грохотом уронил нас обратно. От падения я качнулась корпусом вперед и ослабила хватку. В ту же секунду мужчина сдернул меня с сиденья и прижал к двери, нащупывая замок. - Поймите, если вас не хотят видеть, значит...

- А вы не хотите? - с отчаянием спросила я. Быстро обвила его шею руками, закинула ногу поверх его — притиснулась так тесно, как только могла.

Брукс охнул от неожиданности. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание.

- Теперь уже не знаю, - скользнул взглядом по моим полуоткрытым губам. - Эх, зря я к вам прикоснулся...

Берейтор провел носом по моей щеке, легко поцеловал в висок, и меня сразу же повело. Комната закружилась перед глазами - в глазах все еще стояли слезы, но напряжение понемногу отпускало... Нет, теперь он уже не прогонит свою непутевую госпожу. Просто не сможет.

- Так зачем вы пришли? - в его голосе снова прозвучал металл. В следующее мгновение я почувствовала руку Брукса у себя на затылке. Крепко обхватив косу за основание, он заставил меня запрокинуть голову и посмотреть себе в глаза. - Хотели извиниться за то, что снова пропустили занятие?

- Извините, - я поежилась от этого грубого, возбуждающего действия. После того, что случилось на прогулке, мне как-то и в голову не пришло явиться на конкур. - А как же то, что сказал Кавендиш? Вы не сердитесь?..

- Сержусь ли я?.. Хех. Еще как! Вы — самая бессовестная, гадкая и избалованная женщина во всем Соединенном Королевстве^[22]! - он еще раз окинул меня взглядом и сглотнул. - Пожалуй, отпустить вас просто так было бы слишком великодушным...

И он увлек меня вглубь комнаты. Поцеловал... Я застонала — его губы расстревожили ранку, отворив путь для крови. Во рту снова стало терпко и неприятно. Я все еще не верила в то, что происходит. Не понимала - как такое возможно, что он готов терпеть меня даже после того, что узнал?

Адам спиной добрел до кровати, сел на нее, усадил меня на колени. Жесткая койка сдавленно скрипнула - этот звук показался интимным и неприличным. Маленькая комнатка показалась еще более тесной, стены словно сдвинулись и прислушались к нашим движениям...

Тренер ослабил пояс моего халата — яркого, словно павлинье перо, такого неуместного в блеклом интерьере спальни. Проник внутрь атласного ворота и сдвинул края ткани вниз по рукам. Я задохнулась. Мне было и нестерпимо жарко, и мучительно холодно. Адам на миг замер, глядя сквозь прозрачную ткань сорочки. Потом снова дотронулся - правой рукой обхватил грудь, поиграл с затвердевшим соском, левой прикоснулся ко рту: окунулся большой палец во влажное, размазал по нижней губе кровь.

Чуть отстранился, полюбовался...

- Что такое? Вам некомфортно в моем скромном жилище?

Я всхлипнула. Внутри меня поднималась буря эмоций. Она грозила смести нас, оставив после себя лишь горстку трепещущих на ветру ошметков. Разве можно испытывать такую душераздирающую двойственность: быть искрометно живой рядом с ним, и абсолютно никакой — с другими?

- Я люблю тебя... - с трудом выговорила я, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

- Знаю, - просто ответил он, и стало понятно: мне не нужно ничего объяснять. Оправдываться, мучительно подбирая слова, каяться или унизительно просить прощения... Он сам уловил то, что я никак не могла заставить себя произнести. И уже простил.

Я уткнулась ему в шею и разревелась. Из глаз хлынули слезы облегчения и еще чего-то... неловкости? Бесконечного стыда и раскаяния? Господи, какое счастье, что он мой! Мой самый лучший, самый желанный мужчина на свете... Самый мудрый, опытный и понимающий... Я жадно вдыхала его запах, целовала, лаская губами кожу, ощущая на губах солоноватый вкус крови, слез и пота. Стараясь даже не думать о том, что придет момент, когда мне нужно будет отпустить его и уйти к себе. Я хотела бы вечно сидеть у него на коленях...

- Чшшш... Тихо, тихо... - Брукс успокаивающе погладил меня по голове, и меня накрыло сокрушительной волной блаженства. Экстаз был настолько силен, что я... я совершенно растерялась. Это был поток безусловной неги и гармонии, заполнивший душу только светлым и чистым. В ней не осталось ни малейшего места для чего-то темного, лживого.