Возлюбленная герцога - Сара Маклейн

Грейс впорхнула в комнату, болтая всякую милую чепуху Хелене. Дьявол медленно отвернулся от буфета, где наливал себе виски, и сказал:

– Ага, а мы тут гадали, почтишь ли ты своим вниманием наше скромное общество.

Не обращая внимания на его ехидство, Грейс лучезарно улыбнулась своим невесткам – Фелисити, стоявшей у высокого окна в дальнем конце комнаты, и Хэтти, устроившейся на подлокотнике большого кресла, в котором сидел Уит, – и сказала веселым мелодичным голосом, предназначенным Хелене:

– А с чего бы мне игнорировать такую замечательную компанию?

– Не знаю, – ответил Дьявол, подходя к ней со вторым бокалом. – Мы думали, может, ты слишком занята, обжимаясь с Марвиком.

– Вижу, мы сразу приступаем к делу. – Сердце Грейс колотилось так, что грозило выскочить из груди, и она гадала, не слышат ли остальные этот грохот, перекрывающий лепет Хелены, шлепающей Грейс ладошкой по щеке – единственный звук в комнате.

Она взяла бокал у Дьявола и посмотрела внутрь.

– Это не опасно пить?

Он ухмыльнулся, и шрам на щеке сильно натянулся.

– Это не за мной тянется история с попыткой убить тебя, Грейс.

Дьявол ни разу в жизни не придержал удар.

– О, да ради бога! – Фелисити покинула свое место у окна и зашагала к ним, шурша ярко-розовыми юбками. – Прекрати, ладно? Слушать его еще, – фыркнула она. – Можно подумать, сам вел жизнь святого.

– Я не пытался соблазнить женщину, которую едва не убил, – парировал он.

– Верно, – согласилась Фелисити, – ты пытался соблазнить женщину, всего лишь стремясь разрушить ее жизнь.

Хэтти кашлянула, пытаясь скрыть смешок, а брови Уита и Грейс одновременно взлетели вверх, что доказывало – братьям и сестрам не обязательно состоять в кровном родстве, чтобы быть на одной волне.

– Это совсем другое! – заявил он. – Я намеревался должным образом устроить твою жизнь, так чтобы она подходила старой деве.

– А, да. Вдовий коттедж на Гебридах или что-нибудь в этом роде. – Фелисити резанула его взглядом и повернулась к Грейс. – Рассказывай.

– Не знаю, о чем ты.

«Вранье». Но от Фелисити так легко не отделаешься.

– Мы знаем, что ты целовалась с ним после… это кажется особенно странным… после того, как вы помогли Элис со стиркой.

Отрицать не имело смысла. Сцена разыгрывалась на глазах у доброй половины Трущоб.

– Это правда.

Опять молчание, и Грейс ощутила на себе жаркий взгляд сразу четырех пар глаз, но продолжала делать вид, что занята только Хеленой, ее единственным союзником. Малышка выдула пузырь и засмеялась, совершенно не догадываясь о том, в центре какой драмы находится.

Девон повернулся к Уиту.

– Тебе есть что сказать?

Уит пожал плечами.

– Я тебе говорил.

– Как будто нам нужен гребаный оракул, чтобы все понять.

Грейс повернулась к нему.

– Понять что?

Он провел рукой по волосам.

– Что он вернулся ради тебя.

«Причина, по которой я все это делал с самого начала, сказал он. Ради тебя».

– И не только, – вставил Уит. – Ты тоже вернулась ради него.

– Нет. – Она помотала головой. А затем, под четырьмя недоверчивыми взглядами: – Я не должна была.

– Чертовски правильно, – заключил Девон.

– Девон, – уклончиво сказала Фелисити.

Он проворчал:

– Она не ошибается.

– Но что, если ошибается? – вмешалась в разговор Хэтти, встала, пересекла комнату и взяла с блюда морковку. – Я полагаю, сегодня мы не садимся обедать, верно? – Она откусила кусочек, прожевала и задумчиво проговорила: – А что, если он и впрямь изменился?

Грейс постаралась унять ликование, охватившее ее. При мысли, что Хэтти считает такое возможным. А вслух сказала:

– Мужчины не меняются. Вот первое правило выживания женщин в этом мире.

– Это правда, – кивнул Дьявол.

– Чушь, – отрезала Фелисити. – Ты же изменился.

– Ты меня изменила, любовь моя, – мгновенно отозвался он. – Это совсем другое.

– Конечно, изменила, – согласилась она, – в точности как ты изменил меня.

Она подошла к мужу, и он приобнял ее.

– Что, если Грейс изменила его? – Фелисити помолчала, затем сказала: – Человек, который покушался на тебя, на Уита, на Хэтти… на меня… За этим стоит такая душевная боль.

«Они сказали, что ты умерла».

Фелисити пожала плечами.

– Надежда изменяет человека.

Услышав это, Грейс застыла.

«Что, если у него все-таки есть надежда?»

А если у нее?

Хелена начала выкручиваться у нее из рук, и Грейс передала ее родителям. Даже глазом не моргнув, Девон усадил девчушку на руку, вытащил из кармана серебряную погремушку и протянул дочери.

– Так что ты пытаешься нам сказать, Фелисити? – спросил он, удобно устроив малышку.

– Думаю, ты прекрасно знаешь, что я пытаюсь сказать, – ответила она мужу и взглянула на Грейс. – Я говорю тебе: не слушай их.

– Правильно, правильно! – мгновенно подхватила Хэтти. – Они понятия не имеют, о чем говорят.

– Им обоим потребовался почти смертельный опыт, чтобы понять, чего они хотят.

– Это неправда! – возразил Девон. – Я знал, чего хочу.

– Не знал, – сказал Уит. – Нам с Грейс пришлось вбить тебе в голову немного здравого смысла, чтобы ты понял – ты и мечтать не мог о такой чудесной женщине, как Фелисити. – Он улыбнулся невестке: – Тебе же это известно, правда?

Она счастливо улыбнулась в ответ.

– По правде сказать, да.

– С другой стороны, я знал, что хочу Хэтти, с первой же минуты, как ее увидел.

Хэтти выразила крайнее удивление.

– Вот как?

Он широко улыбнулся жене.

– С того момента, как ты вытолкнула меня из кареты на полном ходу. А как иначе?

Хэтти повернулась к Грейс.

– Любитель острых ощущений.

– Да уж. Мне начинает казаться, что это у нас семейное, – сухо отозвалась та.

– Но герцог… – сказала Хэтти. – Похоже, что он добивается любой цели, которую ставит перед собой.

– Кой черт мы тут обсуждаем? – вмешался Дьявол. – Вы забыли, что из-за этого распрекрасного герцога мы находились в бегах столько лет? Забыли, что он ударил меня по голове и попытался заморозить насмерть?