Цвет ночи - Патриция Хэган

Спустя некоторое время кто-то легонько потряс ее рукой. Она в испуге вскочила и сразу же почувствовала огромное облегчение при виде Клинта.

– Слава Богу, ты вернулся, – прошептала она.

– Роско рассказал мне, что случилось, – мрачно сказал Клинт, – я уже осмотрел Билли. Серьезных повреждений нет. Через несколько дней с ним все будет в порядке. Но они могли его убить… Давай пройдем в дом, нам нужно поговорить.

Дэнси дождалась, пока они уселись за стол с чашками дымящегося кофе, прежде чем спросить:

– Ты смог что-нибудь узнать? Хоть что-нибудь.

Клинт узнал кое-что, но предпочел промолчать, пока не нашел доказательств. У него были только подозрения.

– Нет, – солгал он, – пока ничего.

– Положение все осложняется. Куда все это приведет? Сколько еще беспомощных людей, вроде Билли, пострадает? Сколько еще негодяев мне придется пристрелить, чтобы они наконец оставили меня в покое?

– Прекрати, Дэнси, – выпалил он сердито, – когда ты наконец поймешь, что этих ублюдков ничем не остановишь?! Неужели после всего ими содеянного ты надеешься, что они позволят женщине противостоять им? Ты только усложнила ситуацию, выстрелив в Кокса. Думаешь, ты надолго их отпугнула?

– Черт возьми, а что же мне оставалось делать? – запальчиво возразила она. – Стоять и смотреть, как они сожгут мою хижину? Нет, Клинт, я не испугаюсь какого-то подлеца, прячущегося под простыней. Будь уверен, я встречу их как следует, если они вернутся.

Клинт раздраженно возразил:

– Да пойми же, ты не сможешь сражаться с ними. Уезжай отсюда, и пусть ими занимается закон.

– Куда мне уезжать? До тех пор пока свирепствует зло, безопасного места нет нигде. А что делает закон, чтобы позаботиться о порядке? Ты сказал, что ничего не смог узнать. Так чем же ты был занят все это время? Впрочем, я слышала, чем ты занимался, – горячо добавила Дэнси, не решаясь передавать ему слова Джордана. Она хотела, чтобы Клинт сам признался и объяснил свое поведение.

– Не знаю, что ты там слышала. Меня это не особенно волнует, – он стиснул зубы, подозревая, что Джордан наврал ей с три короба. – Я делаю свою работу, как умею. Если тебя это не устраивает, мне очень жаль.

Дэнси не могла больше сдерживать обиды.

– Ты был в городе несколько дней назад?

Клинт не собирался сообщать ей, почему он не приехал. Правда состояла в том, что он пытался держаться от Дэнси подальше. Когда она рядом, он мог думать только о том, как сильно он хочет ее, как любит. Теперь ее работники ночевали в конюшне, а она действительно умеет пользоваться оружием. Сам он, хоть и следил за происходящим, держался в отдалении по личным причинам.

– Да, был, – наконец признался он, наперед сознавая, что слова его прозвучат неубедительно, – а не приезжал потому, что был занят.

– Кем? Своими шлюхами? – Дэнси решила, что, раз уж она заговорила об этом, унижая себя, нужно дойти до конца. – Тебя видели в публичных домах, Клинт! Я что, ничего для тебя не значу?

Клинт почувствовал, как злость заползает в душу. Не на Дэнси – в других обстоятельствах ее ревность только польстила бы ему. Его беспокоило, что кто-то его видел. Он просто надеялся, что никто не заподозрит, о чем именно он беседовал с проституткой.

В данный момент Клинт не знал, что ответить Дэнси, чтобы не выдать своих планов. Поэтому с тяжелым сердцем он заставил себя легкомысленным тоном ответить так, как он обычно отвечал женщинам прежде. Правда, те женщины ничего для него не значили.

– Но ведь я ничего тебе не обещал, кроме минутного блаженства, Дэнси.

У него все перевернулось внутри, когда он увидел ее полные боли глаза.

Дэнси почувствовала себя опустошенной, как одуванчик, с которого порыв ветра разом сдул весь пух.

– Я думаю, – выдавила она, глотая слезы, – тебе лучше убраться отсюда. Нам нечего больше сказать друг другу.

Клинту не хотелось оставлять ее, но он знал – сейчас это лучшее, что он может сделать. Он надеялся только, что позже, когда все закончится, она сможет его понять.

– Я снова опрошу Роско и остальных, – может, они вспомнят какие-нибудь подробности.

Он поднялся и вышел.

Дэнси злилась не только на Клинта, но и на себя. Надо же быть такой идиоткой, чтобы влюбиться в него. А он, бабник, не может справиться со своей работой, потому что никак не расстанется с этими шлюхами.

– Видит Бог, придется мне этим заняться, – клялась она яростно, одеваясь и дрожа от гнева и решимости. – Кто-то же должен это сделать.

Пока она не знала, что именно нужно делать, но решила объявить войну ку-клукс-клану.

Когда Дэнси вернулась в конюшню посмотреть, как Билли, она нашла там Молли, стоящую на коленях возле брата. Подняв полные слез глаза, она судорожно прошептала:

– Когда же это кончится? Чем мой брат заслужил такое?

Билли спал. Дэнси опустилась на колени рядом с девушкой.

– Наверно, тем, что защищал меня, Молли. Суд бы никогда не поверил, что Фрэнк Кокс был членом клана, если бы не нашли его маску и балахон.

Молли смущенно заморгала.

– Но Билли-то тут при чем?

Дэнси рассказала ей.

– Боже! Это просто чудо, что они его не убили.

– Да, я знаю, – она похлопала Молли по руке. – Но не беспокойся. С сегодняшнего дня мы будем выставлять охрану, и, если они вернутся, мы будем готовы.

– Но этого мало. Рано или поздно они поймают Билли, или Роско, или кого-то другого поодиночке и тогда высекут кнутами или убьют, если захотят, – вот к чему идет, мисс Дэнси. Это будет продолжаться, пока не вмешается закон и не посадят этих злодеев в тюрьму. А до тех пор будет еще хуже. Вы не сможете их остановить.

– Так и власти не помогут, пока не узнают, кто эти люди, – вздохнула Дэнси, усаживаясь на солому и прислоняясь к столбу. – Шериф Мак-Кейб пытается узнать, но клан так хранит свои тайны, что никто ничего не знает.

– А те, кто знает, ничего ему не скажут. Никто из нас не знает, кому можно доверять. Может, и шериф один из них?

Несмотря на свою обиду, Дэнси сказала:

– Никогда не поверю. И потом, зачем человеку, который отрекся от друзей и семьи ради того, чтобы покончить с рабством, поворачивать вспять и вступать в тайную организацию, которая старается сохранить господство белых? Это же бессмысленно.

Молли не была полностью убеждена.

– Ну, другие думают иначе. Никто больше никому не верит.

– Как ты думаешь, а мне твои друзья верят? Если бы они что-нибудь знали, они бы мне сказали? – Дэнси затаила дыхание в надежде и ожидании. Что-то подсказывало ей – Молли знает больше, чем говорит.