Цвет ночи - Патриция Хэган

– С ней все в порядке. Это было на ее земле, но она узнала об этом, только когда его принесли.

– Если ты не приступишь к выполнению своих обязанностей, рано или поздно пострадает и она, – упрекнул Джордан. – Когда ты, шериф, собираешься выяснить, кто в ответе за грабежи и насилие в округе?

– Я подумал, что у тебя может быть информация, полезная для меня.

– Какая же?

– Ну, например, почему ку-клукс-клан нацелился именно на Дэнси. Она говорила, ты мечтаешь на ней жениться. И мы оба знаем, что Эдди жаждет заполучить землю Дули. Похоже, у вас обоих есть основания хотеть, чтобы ее запугивали.

– Вот что я тебе скажу, черт бы тебя побрал, – Джордан подался вперед, сжал кулаки, лицо его побелело от гнева, – я не позволю обвинять меня или мою мать в причастности к презренному ку-клукс-клану.

Клинт только улыбнулся, что еще больше взбесило Джордана. Он замахал руками.

– Убирайся. Если бы я мог, я бы своими руками тебя вышвырнул.

Клинт медленно встал. Он намеренно тянул время. Потом двинулся к двери, все еще улыбаясь, и пообещал:

– Я буду следить за тобой, Джордан. Не делай ошибок. И передай это своей матери. Если я выясню, что вы причастны к клану, поверь, не посмотрю, что вы моя семья, пощады не ждите!

– Черт возьми, мы таким, как ты, не родня!

Клинт закрыл дверь раньше, чем запущенная Джорданом через всю комнату чернильница разбилась за его спиной. Он вежливо кивнул перепуганной женщине за конторкой и вышел из банка.

Он добился, чего хотел, – вывел Джордана из себя. Если тот является руководителем клана, в таком состоянии он станет неосторожным. Если же виновата Эдди, Джордан ей все расскажет.

Шериф направился в свой участок проверить, нет ли каких-нибудь важных сообщений, но там ничего не оказалось. Горожане избегали его. Он знал: ни от кого из них помощи ждать не приходится.

Беспокойно меря шагами маленькую комнатку, Клинт не мог думать ни о чем, кроме Дэнси. Они так нехорошо расстались! Он с детства знал, что в гневе она способна наделать глупостей. Может, стоит поехать и успокоить ее?

При звуке открывающейся двери Клинт вскочил, обернулся, положив руку на пистолет.

– Не вздумай стрелять в меня, шериф Мак-Кейб. Ты себе этого никогда не простишь.

У Клинта потеплело на душе при виде Лайлы Коули, очаровательной в своем ярко-оранжевом атласном платье с глубоким вырезом. Играя кружевным зонтиком, она проворковала:

– Ты не хочешь пригласить меня войти?

Очень обрадованный встречей, он ввел ее в комнату и закрыл дверь.

– Лайла, я думал, ты и носа в этот город больше не покажешь.

– И не показала бы. После истории с привидениями, – она деланно засмеялась, – но я приехала навестить больную кузину и, прежде чем уехать, решила проверить, в городе ли ты. И подумала, раз уж ты начальник полиции, я в безопасности.

Она подмигнула. Ее жизнерадостный тон, однако, был неестественным: Лайла с трудом удерживалась, чтобы не броситься ему на шею.

Полицейский участок был обставлен убого – всего один стол и два стула.

Клинт жестом предложил женщине сесть.

– Я рад, что ты зашла. Слышал, у тебя все нормально? С тех пор как ты поддерживаешь связь со своей подругой из заведения Суини, она рассказывает мне о тебе, о твоих делах.

– Рамона? Да, она иногда бывает в Нэшвилле.

Вдруг Лайла нахмурилась.

– Вообще-то именно из-за нее я здесь, Клинт. Она рассказала мне кое-что, и я подумала: тебе стоит это знать.

– Продолжай, – заволновался он.

– Ты знаешь Слейда Хокинса, управляющего твоей матери?

Клинт настороженно кивнул.

– Рамона рассказала мне странную вещь. Видишь ли, она иногда спит с Баком Суини, когда расходятся посетители. И ее раздражает, когда Слейд глубокой ночью подает сигналы, чтобы Бак к нему вышел.

Клинт надеялся, что женщина не заметит охватившего его волнения. Если он покажет, что эта информация имеет какое-то значение, Лайла испугается и замолчит.

– Ну? – равнодушно пожал он плечами. – Слейд зовет Бака выпить с ним. Почему это расстраивает Рамону?

– Ты не понимаешь. Знаешь, как он вызывает Бака? Свистом.

– Свистом? – озадаченно повторил Клинт.

– Да. Рамона говорила, что несколько раз она еще не спала и слышала длинный свист откуда-то издалека. Бак вскакивал с кровати, совершенно бодрый, как бы ни храпел до этого, напяливал одежду и уходил. И тогда уже не возвращался до самого утра.

Клинт осторожно спросил:

– А откуда Рамона знает, что это Слейд?

– Однажды она слышала, как он ворчал: «Опять этот чертов Хокинс».

– Ну, – она посмотрела на него выжидающе, – как ты думаешь, что все это значит? Это имеет отношение к клану? Может, они так дают знать своим людям, что нужно собраться?

Клинт так стиснул зубы, что у него заболели челюсти. Он проклинал сам себя. Черт подери, он ведь слышал этот свист, когда спал с Лайлой у Суини. Но в то время он был так утомлен или накачан спиртным, что не обращал внимания на свист. Теперь он не сомневался: Лайла угадала верно – это сигнал к сбору клана.

Однако Клинт не собирался сообщать об этом Лайле. Она могла сболтнуть Рамоне, а уж тогда эта новость разошлась бы среди проституток, как пожар в лесу. Рано или поздно это дошло бы до мужчин. Клинт не мог рисковать. Он усмехнулся.

– Конечно нет, Лайла. Это смешно. Я и раньше слышал этот свист. Кто-то зовет свою собаку. Звук будит Бака, а тот злится, что не может снова уснуть.

– Тогда почему он проклинает Слейда?

– Кто его знает.

Клинт сел за стол, взял лист бумаги и начал читать, давая ей понять, что пора уходить.

– Лайла, я очень рад был тебя повидать, но у меня ужасно много работы.

– Конечно, конечно, – она вдруг смутилась, что надоедает ему своими вздорными сообщениями, и засобиралась уходить. Затем, уступая порыву, остановилась и мягко сказала:

– Не забудь, если будешь когда-нибудь в Нэшвилле, ты знаешь, где меня найти. Двери всегда открыты.

Он искренне улыбнулся и поклялся себе, что когда-нибудь, когда все кончится, он приедет к Лайле и расскажет, насколько ценной была ее информация. Сейчас, однако, он сказал только:

– Спасибо, что зашла, Лайла. Будь осторожна на обратном пути.

Она уже переступила порог, как вдруг резко обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на дорогое лицо.

– Черт побери, Клинт Мак-Кейб, надеюсь, твоя рыжеволосая девица понимает, насколько ей повезло!