Графиня Фортескью - жена фермера - Эва Гринерс

На лице воспитательницы появилось изумление, а затем сожаление.

- Ох, мисс. Я понимаю ваше волнение, но это невозможно, - мягко произнесла она. - Без разрешения директора я не имею права никого отдавать. Все дети, особенно те, у кого не определен статус, находятся под его личной ответственностью.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Снова преграда, снова ожидание! Но я не могла ждать. Мне нужно было действовать, и действовать немедленно.

- Я иду к директору! - твёрдо сказала я, устремляясь к двери, а затем вернулась к мальчику, - я вернусь за тобой, малыш.

Дверь кабинета директора распахнулась под моим напором. Он поднял взгляд от бумаг, и в его глазах не было ни тени сочувствия, лишь холодная, официальная отчужденность.

- Что вам угодно, мадам? - произнёс он, уже не тратя время на любезности.

- Я пришла за своим сыном! - тут же выпалила я. - Мой сын Мэтью здесь, я только что видела его! Я забираю его домой!

Директор медленно опустил бумаги на стол, его взгляд стал жестче.

- У нас тут не стойло для телят, мисс, - сухо ответил он, снимая очки и протирая их платочком. - Вы должны предъявить какой-то документ на мальчика. Доказательство того, что вы его мать.

- Я его мать! - воскликнула я, чувствуя, как внутри все закипает от возмущения и бессилия. - Посмотрите! Посмотрите на наши лица! У нас с ним одно и то же лицо! Это же очевидно! - Я чувствовала, как слезы жгут глаза, но старалась их сдержать, чтобы не выглядеть слабой.

Директор лишь покачал головой.

- Очевидность, мисс, - произнес он с нотками превосходства, - здесь никого не интересует. Нас интересуют только бумаги. И, смею заметить, этот мальчик помещён сюда не вами. Очень влиятельные люди поместили его сюда, поэтому, если вы не предъявите надлежащие документы, я вынужден буду попросить вас удалиться. Иначе буду вынужден вызвать стражу.

Злость и отчаяние захлестнули меня. Стража? Я не могу сейчас устраивать скандал, это только навредит Мэтью. Мне нужно было найти того, кто может помочь, у кого есть вес, влияние. Единственные, кто приходил на ум – это Хелен и Аделаида.

Я выбежала из директорского кабинета и помчалась обратно к карете. Мое сердце стучало в груди, как пойманная птица. Мне срочно нужно было к ним. Я знала, что они помогут. Они всегда помогали. С этими мыслями я ринулась к карете, крикнув кучеру, чтобы он ехал как можно быстрее к дому тети Хелен. Каждая минута промедления казалась вечностью.

Меня встретила Аделаида, и я услышала торопливые шаги Хелен. Аделаида вскрикнула, когда увидела мой растрепанный вид и заплаканные глаза.

- Эйлин! Боже мой, что случилось, дорогая? Ты вся бледная!

- Аделаида, - выдохнула я, хватая ее за руки. Мой голос дрожал. - Мне нужна твоя помощь. Срочно. Очень срочно.

Она повела меня к дивану, усадила и принесла стакан воды.

- Расскажи, что произошло. Ты нашла Мэтью?

Я кивнула, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться.

- Я нашла его. Он в том приюте! Но директор не отдает его. Он говорит, нужны документы. Доказательства. И что его сюда поместили «влиятельные люди»! Но я ничего не помню о родах. Ничего!

Аделаида внимательно слушала, ее брови нахмурились.

- Моя дорогая, ты же...

- Нет! - перебила я ее, чувствуя, как паника снова подступает. - Давай представим, что я этого не помню. Совсем. Расскажи мне. От начала и до конца. Кто принимал роды? Где это было? Мне нужна каждая деталь, Аделаида! Может быть, это поможет мне понять, что произошло и как я могу забрать своего сына.

Аделаида смотрела на меня с сочувствием, а потом вздохнула.

- Ох, Эйлин. Хорошо, милая. Я расскажу. Ты тогда была очень слаба. И твой отец настоял, чтобы роды принимал один доктор, которого он сам нашел.

Я жадно ловила каждое ее слово.

- Кто это был? Ты помнишь его фамилию?

Аделаида на мгновение задумалась, прищурившись.

- Кажется да. Доктор Сэвидж. Он был очень закрытым человеком.

Тут вошла Хэлен и села рядом со мной. Я почти не заметила этого.

- Аделаида, мне нужно знать все о докторе Сэвидже. Все-все, что ты помнишь!

- Так вот, - продолжила Аделаида, наклонившись ко мне ближе, - если и есть на свете человек, который может выдать официальный документ, подтверждающий, что Мэтью - твой сын, то это только он. У него должны были остаться все записи.

Я понятия не имела, как в этой Англии работают законы, что это за документ и примет ли его тот суровый директор приюта. Сотни вопросов роились в моей голове, но я отбросила их все. Аделаида дала мне имя. Она дала мне зацепку. И я уцепилась за эту мысль, как за единственный спасательный круг в бушующем океане.

-Нужно ехать к нему, - прошептала я.

- Да, милая, так и сделаем, - продолжила Дели, и ее голос стал еще увереннее, словно она уже видела этот документ в своих руках. - Мы поедем к нему.

Тут встала тётя Хелен.

- Не будем терять время. Я уверена, что доктор наверняка сохранил все записи, и он поможет нам. Ведь правда на нашей стороне, милая. И, в конце концов, я тоже графиня Фортескью, он побоится пойти против меня.

- Спасибо, тетя Хелен, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри все еще бушевали эмоции. - Вы поедете с нами. И я даже спорить с этим не буду.

Трио было наготове. Теперь предстояло отправиться в путь.

Карета остановилась перед скромным, но аккуратным домом доктора Сэвиджа. Сердце колотилось в груди, отбивая какую-то сумасшедшую дробь. Я чувствовала, как Аделаида и Хелен, сидящие рядом, тоже напряжены, но каждая по-своему. Аделаида была полна решимости, Хелен - невозмутимой строгости. Я же просто молилась, чтобы все это оказалось не напрасно.

Мы вошли в небольшой, но уютный кабинет, где нас встретил сам доктор. Это был пожилой мужчина с пышными седыми бакенбардами и добродушным, казалось бы, лицом. Он приветствовал нас с вежливой улыбкой, но когда Аделаида представилась и напомнила ему о родах, произошедших несколько лет назад, его улыбка слегка дрогнула, а глаза стали осторожными.

- Простите, милые дамы, - произнес он, слегка склонив голову и изобразив на лице недоумение. - Боюсь, я не припоминаю ни вас, ни упомянутых событий. Моя память, увы,