Графиня Фортескью - жена фермера - Эва Гринерс

Его слова обрушились на меня, словно холодный душ. Я почувствовала, как надежда, только-только разгоревшаяся внутри, начинает медленно угасать, оставляя после себя лишь пепел разочарования. Внутри все сжалось от обиды : он же врал нам в лицо!

Я почувствовала, как внутри меня что-то щелкает и ломается. Все эти дни ожидания, все эти надежды, которые я лелеяла, рассыпались в прах от его равнодушного отказа. В этот момент Эйлин исчезла, и на ее место пришла другая – та, что не знала страха и не терпела лжи.

Молниеносно, прежде чем Аделаида или Хелен успели хоть что-то осознать, я сделала шаг вперед. Моя рука метнулась к воротнику доктора, и я крепко схватила его, ощущая под пальцами тонкую ткань рубашки. Его глаза расширились от шока, и добродушная улыбка мгновенно слетела с лица, обнажив испуг.

- Если вы сейчас же, - прошипела я, подавшись вперед, так что наши лица оказались в опасной близости, - не выдадите мне документ о том, что вы принимали у меня роды, я из вас душу вытрясу! Я знаю, что вы все помните, доктор Сэвидж. И я не уйду отсюда без того, что мне принадлежит по праву!

Воцарилась полная тишина, нарушаемая только моим сбивчивым дыханием. Оглянувшись, я увидела, что Хелен и Аделаида замерли, словно статуи. Их лица были бледны, а глаза широко распахнуты от изумления. По-моему, они слегка ошалели от моего поступка – и это было самое мягкое описание их состояния. Они явно не ожидали такой отчаянной и агрессивной реакции от меня.

- Немедленно дайте мне документ! - прошипела я снова, и мой голос был таким низким и угрожающим, что сама себя не узнала. Я чувствовала себя не то змеей, готовой ужалить, не то матерью-волчицей, которая вот-вот потеряет своего детеныша и разорвет каждого, кто встанет на пути.

- Немедленно! - повторила я, усиливая хватку на его воротнике, и кажется, доктор даже побледнел еще больше. В его глазах читался не только испуг, но и что-то вроде осознания, что шутки закончились.

Единственные, кто мог мне помочь, кто мог что-то знать о моем прошлом, о родах, были Хелен и Аделаида. С этими мыслями я ринулась к карете, крикнув кучеру, чтобы он ехал как можно быстрее к дому тети Хелен. Каждая минута промедления казалась вечностью.

Глава 36

Меня встретила Аделаида, и я услышала торопливые шаги Хелен.

Аделаида вскрикнула, когда увидела мой растрепанный вид и заплаканные глаза.

- Эйлин! Боже мой, что случилось, дорогая? Ты вся бледная!

- Аделаида, - выдохнула я, хватая ее за руки. Мой голос дрожал. - Мне нужна твоя помощь. Срочно. Очень срочно.

Она повела меня к дивану, усадила и принесла стакан воды.

- Расскажи, что произошло. Ты нашла Мэтью?

Я кивнула, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться.

- Я нашла его. Он в том приюте! Но… директор не отдает его. Он говорит, нужны документы. Доказательства. И что его сюда поместили «влиятельные люди».! Но… я ничего не помню о родах. Ничего!

Аделаида внимательно слушала, ее брови нахмурились.

- Моя дорогая, ты же…

- Нет! - перебила я ее, чувствуя, как паника снова подступает. - Давай представим, что я этого не помню. Совсем. Расскажи мне. От начала и до конца. Кто принимал роды? Где это было? Мне нужна каждая деталь, Аделаида! Может быть, это поможет мне понять, что произошло и как я могу забрать своего сына.

Аделаида смотрела на меня с сочувствием, а потом вздохнула.

- Ох, Эйлин… Хорошо, милая. Я расскажу. Ты тогда была… очень слаба. И твой отец настоял, чтобы роды принимал один доктор, которого он сам нашел.

Я жадно ловила каждое ее слово.

- Доктор… Кто это был? Ты помнишь его фамилию?

Аделаида на мгновение задумалась, прищурившись.

- Кажется… да. Я даже помню его фамилию. Доктор Сэвидж. Он был очень… закрытым человеком.

Тут вошла Хэлен и села рядом со мной. Я почти не заметила этого.

- Аделаида, мне нужно знать все о докторе Сэвидже. Все-все, что ты помнишь!

- Так вот, - продолжила Аделаида, наклонившись ко мне ближе, - если и есть на свете человек, который может выдать официальный документ, подтверждающий, что Мэтью - твой сын, то это только он. У него должны были остаться все записи.

Я понятия не имела, как в этой Англии работают законы, что это за документ и примет ли его тот суровый директор приюта. Сотни вопросов роились в моей голове, но я отбросила их все. Аделаида дала мне имя. Она дала мне зацепку. И я уцепилась за эту мысль, как за единственный спасательный круг в бушующем океане.

-Нужно ехать к нему, - прошептала я.

- Да, милая, так и сделаем, - продолжила Дели, и ее голос стал еще увереннее, словно она уже видела этот документ в своих руках. - Мы поедем к нему.

Тут встала тётя Хелен.

- Не будем терять время. Я уверена, что доктор наверняка сохранил все записи, и он поможет нам. Ведь правда на нашей стороне, милая. И, в конце концов, я тоже графиня Фортескью, он побоится пойти против меня.

- Хорошо, тетя Хелен, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри все еще бушевали эмоции. - Вы поедете с нами. И я даже спорить с этим не буду.

Трио было наготове. Теперь предстояло отправиться в путь.

Наконец, после тревожного пути, наша карета остановилась перед скромным, но аккуратным домом доктора Сэвиджа. Сердце колотилось в груди, отбивая какую-то сумасшедшую дробь. Я чувствовала, как Аделаида и Хелен, сидящие рядом, тоже напряжены, но каждая по-своему. Аделаида была полна решимости, Хелен - невозмутимой строгости. Я же просто молилась, чтобы все это оказалось не напрасно.

Мы вошли в небольшой, но уютный кабинет, где нас встретил сам доктор. Это был пожилой мужчина с пышными седыми бакенбардами и добродушным, казалось бы, лицом. Он приветствовал нас с вежливой улыбкой, но когда Аделаида представилась и напомнила ему о родах, произошедших несколько лет назад, его улыбка слегка дрогнула, а глаза стали осторожными.

- Простите, милые дамы, - произнес он, слегка склонив голову и изобразив на лице недоумение. - Боюсь, я не припоминаю ни вас, ни упомянутых событий. Моя память, увы,