Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Он крепко обнимает меня, берет за руку, его тело уютно вжимается в мое сзади.

Просыпаться в объятиях Эллиота Майлза мне не надоест никогда.

Словно вся агрессивность его мира исчезает во время сна, и он просыпается в своей другой, прирученной, ласковой ипостаси.

– Доброе утро, – шепчу ему.

Он целует меня в щеку.

– Доброе утро, милая.

Улыбаюсь до ушей – обожаю, когда он меня так называет. Переворачиваюсь на спину, чтобы видеть его.

– Как тебе спалось?

– Как бревну.

Придвигаюсь к нему ближе.

– Из тебя получается такое красивое сонное бревнышко!

Еще один нежный поцелуй.

– Ну, наверное, это может быть как-то связано с тем фактом, что ты затрахиваешь меня до потери сознания.

Хихикаю, потом вспоминаю кое о чем и встревоженно смотрю на него.

– Так что случилось с твоими утками?

– А… – Он улыбается и выкатывается из постели. – По всей видимости… они просто проголодались.

– Серьезно?

– Я даже рискну сказать, что они оголодали как звери. – Он выпрямляется, не испытывая ни малейшего смущения от своей наготы. Мои глаза жадно шарят по широкой мощной груди и оливковой коже. На его теле не заметно ни грамма жира, просматривается каждое сухожилие. Мускулистый и подтянутый, с развитыми квадрицепсами и четко прорисованным прессом. Руки у него сильные, по предплечьям вьются вены, похожие на толстые веревки.

Мой взгляд ползет ниже, к ухоженной темной лобковой поросли и внушительным «фамильным драгоценностям».

Невозможно отрицать, Эллиот Майлз – воплощенное мужское совершенство. Но в нем скрыто гораздо больше, чем видит взгляд. Вот только что это «большее», мне еще предстоит узнать.

В отличие от большинства мужчин, которых я встречала в прошлом, чем лучше я его узнаю, тем больше он мне нравится. Он как луковица, постепенно сбрасывающая слой за слоем у меня на глазах.

Эллиот начинает медленно поглаживать себя, и мой взгляд удивленно вспархивает к его лицу, а он невинно пожимает плечами.

– Если ты будешь так на меня смотреть, наверное, стоит что-то сделать, чтобы этот взгляд не пропал зря.

– Как я на тебя смотрю? – интересуюсь кокетливо.

– Как будто хочешь меня съесть.

Не удержавшись, смеюсь.

– Неправда!

Он подхватывает футболку и в шутку стегает меня ею.

– Не отпирайся!

Натягивает футболку, потом боксеры.

– Ты что задумал?

– Я должен покормить уток, пока они не озверели.

– Правда? – заинтересовавшись, приподнимаюсь на локте.

– Клянусь честью.

– Ты действительно готов отложить секс… чтобы покормить уточек?! – От хохота я падаю обратно на подушки.

Он запрыгивает на меня и заводит мне руки за голову.

– Я скоро вернусь, и ты ответишь за свои слова!

Он наклоняется поцеловать меня, и я улыбаюсь ему в губы, предупреждая:

– Если они снова за тобой погонятся, я буду это снимать.

– Давай-давай. – Он поднимает меня, держа за руку. – Вставай и вкалывай.

– Что?!

– Вставай и вкалывай, – повторяет он, заглядывает в шкаф и кидает мне свой халат.

– И что, ты это делаешь каждый день? – спрашиваю я. – Встаешь и вкалываешь?

– Не-а. – В его глазах пляшут озорные смешинки, когда он смотрит на меня. – Только в те дни, когда здесь ты.

– Ха, отлично выкрутился!

Он без лишних нежностей сграбастывает меня в охапку и кусает за шею, потом мы спускаемся вниз, в кухню, и я смотрю, как он аккуратно отсыпает сухой корм в контейнер.

– Как ты выяснил, что они голодные?

– Мне оставили письмо. – Он машет в сторону столешницы с лежащим на ней листком, и я беру его в руки.

Дражайший мистер Майлз!

Поздравляю с приобретением нового дома.

Верю, что наше любимое «Зачарованное» поместье принесет вам много радости.

Нам с моим покойным мужем повезло провести здесь последние шестьдесят лет, и это были счастливейшие дни нашей жизни.

Как вы знаете, в нежном возрасте восьмидесяти восьми лет и в условиях неотложных сложностей со здоровьем для меня настало время перебраться в дом престарелых.

Большое вам спасибо, что согласились взять себе наших любимых животных.

Все они – уроженцы поместья в четвертом-пятом поколении и не знают иной жизни.

Мысль о том, что они будут изгнаны, надрывала мне сердце. И я была так счастлива, когда узнала, что могу вверить их вашей любящей заботе!

Ниже я перечислила простые инструкции по уходу за ними. Пожалуйста, звоните, если вам понадобится помощь по любому поводу.

Связаться со мной можно по номеру 0434358922.

Местный ветеринар – Макс Манало, его номер 99952132.

Рози, шетландская пони, обитает в нижнем загоне. У нее чудесный характер, и в обществе людей она прямо расцветает. Корм с отрубями для нее хранится в конюшне в нижней части участка, и она в основном самодостаточна.

Козел Билли содержится в дальнем загоне. Он немножко бунтарь, но все равно славный козлик. Питается в основном подножным кормом, но у него есть и мешок с кормом, тоже хранящийся в конюшне. Мешок помечен его кличкой – не перепутаете.

Теперь утки.

Наши милые леди – источник многих часов удовольствия. Однако они тревожатся, когда их не кормят.

Естественной пищи в озере недостаточно для них, и им каждое утро надо будет давать сухой корм. Придерживайтесь нормального расписания кормежки – и с ними будет легко и просто.

Баран Хамфри.

Дело в том, что Хамфри был питомцем моего мужа и характер у него своеобразный.

Он недолюбливает людей и при столкновении с ними склонен к насилию.

Хамфри полностью самодостаточен, и с ним лучше не связываться.

Звоните ветеринару, если вам понадобится любая помощь в связи с его благополучием, не пытайтесь решить проблемы самостоятельно.

Единственным человеком, к которому он питал симпатию, был мой возлюбленный супруг, и я боюсь, что после его кончины Хамфри сделался сам не свой.

Огромное вам спасибо, мистер Майлз!

Вы не представляете, какое это облегчение – знать, что о них позаботятся.

Искренне ваша,

Фрэнсис Мелания

Поднимаю удивленный взгляд на Эллиота.

– Вот, представляешь, в какое дерьмо я вляпался? – вздыхает он.

Я снова пробегаю взглядом немногочисленные строки.

– Значит… теперь ты полноценный фермер?

– Вот еще! – Он берет контейнер с кормом, идет к задней двери и опасливо выглядывает из-за шторы. – Это только временно, пока я не решу вопрос как-нибудь иначе.

– Нет, Эллиот! – горячо возражаю я. – Ты дал старушке слово, – по крайней мере, это сделал твой поверенный. Их надо оставить.

Он сокрушенно качает головой и резко распахивает дверь. Утки замечают его и, взмахивая растопыренными крыльями, громко крякая, бегут к нему со всех ног.

Он бегом пересекает лужайку и, широко размахнувшись контейнером, рассыпает корм навстречу уткам, а потом