Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

– Вот! – гордо заявляет он. – Видишь? Я молодец!

Картинно отряхивает ладони, словно только что сразился с драконом и победил.

Широко ухмыляюсь: по нему видно, что бедняга перепуган едва ли не насмерть.

– Я глубоко впечатлена, мистер Майлз!

Эллиот берет меня за руку.

– Давай, пошли, нам надо возвращаться. Скоро стемнеет.

Рука в руке мы поднимаемся по холму к дому. Это был прекрасный день. Мы провели его, гуляя по участку и осматривая все подряд. Здесь действительно очень красиво и есть чем полюбоваться.

– Когда ты купил это поместье?

– В прошлом году, в июне.

– Больше полугода назад? – удивленно переспрашиваю я.

– Да. Хозяйка хотела остаться здесь как можно дольше после завершения сделки. Поэтому я ждал.

Улыбаюсь ему, продолжая шагать с ним рядом:

– И это стоило ожидания, каждой его секунды. Просто дух захватывает!

Эллиот обводит взглядом пологие холмы перед нами.

– Как только я его увидел, понял, что оно будет моим.

Какой же он все-таки мечтатель!

– Ты всегда хотел жить здесь?

– Нет. Я довольно долго возмущался из-за того, что вынужден жить в Соединенном Королевстве. Мне хотелось вернуться в Нью-Йорк.

– А ты разве не мог вернуться?

– Мог, но не в том случае, если хотел получить работу, которая есть у меня сейчас. Делать ее можно было только здесь. Джеймисон – генеральный директор главной компании в Штатах.

Я киваю, картина становится четче.

– И что изменилось? – спрашиваю я. – Что заставило тебя захотеть…

– Сам не знаю, – говорит он раньше, чем я успеваю закончить вопрос. – Пару лет назад я в очередной раз поехал в Нью-Йорк. Однажды пошел посидеть в баре с большой компанией друзей, по которым в прошлом всегда скучал.

Я внимательно слушаю.

– И ни один из них не сказал ничего такого, что могло бы меня заинтересовать!

Сочувственно киваю.

– Это было как удар грома, как откровение, то, что прежде по какой-то причине ускользало от меня. Мне стало ясно, что с Америкой и Нью-Йорком меня связывает только моя семья, а с ними я вижусь постоянно, где бы ни был. В тот день я решил, что буду строить свою жизнь здесь. И кроме того… – он берет мою руку и целует, – у меня есть слабость к девушкам-англичанкам.

Хмыкаю.

– Откуда множественное число, Эллиот? – шутливо напоминаю ему о нашем договоре.

– К одной девушке-англичанке, – исправляется он.

Некоторое время идем молча.

– А что насчет искусства? – спрашиваю я.

– А! – Он улыбается, словно ждал этого вопроса. – Я коллекционирую искусство с тех пор, как достаточно подрос, чтобы иметь карманные деньги.

– Почему?

Он поднимает брови, словно ищет вразумительный ответ.

– Оно взывает ко мне.

– Как это?

– Сам не знаю. – Задумавшись, он переводит взгляд на загоны. – Я словно ощущаю эмоции художников в тот момент, когда они писали свои картины.

Эллиот наклоняется, срывает луговой цветок и вручает мне.

У меня от нежности сжимается сердце.

– Например, есть одна художница, Гарриет Буше. Я полностью и бесповоротно одержим ею.

Прыскаю со смеху.

– Мне следует начинать беспокоиться?

Он снова ловит мою руку и целует пальцы.

– Она старуха.

– Насколько старуха?

– Не знаю, но думаю, ей за девяносто. Я сейчас активно ищу ее, потому что знаю, что время для поисков истекает.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне принадлежат все ее картины, кроме трех. Все, когда-либо выставлявшиеся публично. Но есть и другие, до которых я не добрался, и они, вероятно, хранятся в каком-то неизвестном месте. Я хочу найти ее раньше, чем она скончается, чтобы сделать ей серьезное предложение и гарантировать, что они не будут утрачены.

– А что такого хорошего в этих картинах? – заинтересованно спрашиваю я.

– Все, – просто отвечает он. – Я знаю, это звучит абсурдно, но я питаю к ним нежные чувства, которые не в состоянии объяснить, смотрю на них часами – и не могу насытиться. Они словно говорят со мной на языке иного мира.

Удивительное откровение!

– Я как-то связан с этой художницей. – Он пожимает плечами, словно засмущавшись, нагибается и срывает для меня еще один розовый луговой цветок.

– Спасибо, – говорю я, принимая его.

– Не знаю, какова природа этой связи. Наверное, мы знали друг друга в другой жизни.

Мурашки бегут по моим рукам после этих слов. Смотрю на него – и вдруг в груди становится тесно, и я моргаю, пытаясь скрыть слезы.

– Что-то не так? – хмурится он.

Я, устыдившись, пожимаю плечами.

– Нет, ничего… – качаю головой, – просто… наверное, это самые красивые слова, какие я слышала в своей жизни. Тебе нужно найти эту пожилую женщину, чтобы сказать ей об этом лично. – Я мечтательно улыбаюсь. – Могу себе представить, насколько счастливой ты ее сделаешь!

– Большинство людей думает, что я спятил.

– А я думаю, что это… – я торопливо подыскиваю подходящее слово, – волшебно!

Он застенчиво улыбается.

– Насчет волшебства ничего не знаю, все это может оказаться сплошной погоней за журавлем в небе.

– Ну, а на земле за тобой гонялись утки. – Я округляю глаза, чтобы вышло выразительнее. – Это примерно одно и то же…

Он пытается схватить меня, а я уворачиваюсь и бегу вверх по холму. Эллиот издает грозный рев, гонится за мной, и я хохочу, не в силах сдержать эмоций.

Это был прекрасный день, лучший из всех.

Тот, кто придумал название этому поместью, попал прямо в точку. Я совершенно очарована.

Утро понедельника, одиннадцать часов.

Сижу в зале совещаний вместе с коллегами, дожидаясь, пока Эллиот откроет наше ежемесячное совещание. После самого невероятного уикенда в истории я на седьмом небе от счастья.

Входит Эллиот, прямой как палка, в идеально сидящем синем костюме. Темные волосы в эротичном художественном беспорядке, глаза моментально отыскивают меня на другом конце зала.

– Доброе утро, – коротко бросает он, закрывая за собой дверь.

Его присутствие мгновенно перетягивает на себя внимание – живое воплощение власти.

У меня внутри все трепещет. Господи помилуй, я фанатею от этого мужчины, как девчонка!

Однако в свою защиту скажу, что здесь есть от чего фанатеть. Никогда не встречала никого подобного ему.

– Доброе утро. – Сосредоточиваюсь на стараниях удерживать серьезную мину и вести себя нормально.

Он ставит свой компьютер на большой стол для совещаний.

– Как прошли ваши выходные, господа? – спрашивает он всех сразу.

– Хорошо, спасибо, – вразнобой отвечают собравшиеся и переговариваются между собой.

– А ваши? – задаю я вопрос.

Он поднимает голову и одаривает меня самым выразительным взглядом «иди и трахни меня», какой я только видела.

– Исключительно замечательно.

Мое сердце пропускает удар.

Прикусываю изнутри губу, чтобы не