Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

– Ну… я же все равно переживаю.

Улыбаясь, поднимаю голову. Впереди, в отделе белья, вижу знакомую фигуру и замираю на месте. Темно-синий костюм, прямая спина, телефон у уха. Он снимает с вешалки черный кружевной комплект – лифчик и трусики-танга, вешает обратно, ищет нужный размер, потом перекидывает один комплект через руку.

– А ты где сейчас? – на пробу спрашиваю я.

– Да так, по делам бегаю.

Пригибаясь, прячусь за колонной и наблюдаю за ним. Полностью сосредоточенный на своей задаче, он переходит к белым шелковым ночным сорочкам и перебирает вешалки.

– По каким делам?

– Я на почте.

Врет и не краснеет!

– Неужели у тебя нет для таких дел личного секретаря?

– Это посылка личного характера, – небрежно отвечает он, переходя от одного ряда с дорогим бельем к другому.

– Неужели ты заказал мне большой дилдо? – дразнясь, спрашиваю с придыханием.

Он сверкает сногсшибательной улыбкой, и я непроизвольно поджимаю пальцы на ногах.

– Совершенно точно нет!

– Почему же? – лукаво интересуюсь я.

Он придирчиво разглядывает красивую розовую комбинацию.

– Если ты думаешь, что я стану делиться твоими оргазмами с каким-то девайсом на батарейках, то сильно заблуждаешься, Кэтрин.

– А может быть, мне нужно больше, – снова дразню его, просто не могу удержаться.

Он замирает как вкопанный, и лицо у него становится как у падшего ангела; ему нравится эта игра.

– Мы еще даже не начали твою подготовку, милая, – сообщает он развратным шепотом.

– Подготовку? – переспрашиваю я.

– Можем начать сегодня, если хочешь.

Комбинация отправляется в компанию к кружевному комплекту.

Прикусываю губу: мне тоже нравится эта игра.

– А почему мы до сих пор не начали?

– Я все это время вел себя примернее некуда; мои извращенные вкусы подходят не всем, и мне было нужно, чтобы ты мне доверилась, прежде чем мы начнем. Я не хотел отпугнуть тебя раньше, чем мы до этого доберемся.

Чешу в затылке. На что это он намекает? Напрягаю мозги в поисках логичного ответа…

Анал… ах ты, черт!

– Если уж я до сих пор не сбежала, Эл, то… – шепчу я, отчаянно храбрясь. Я никогда раньше не пробовала ничего подобного, и он это знает. – Чем больше я тебя узнаю, тем больше тебя хочу.

Выражение его лица смягчает нежная улыбка, и в моем животе вспархивают бабочки.

Кажется, будто он светится, когда разговаривает со мной, и это что-то невероятное. Каждый раз мое сердце отправляется в свободное падение.

– Должен вам сказать, мисс Лэндон, – он останавливается на полушаге, – это чувство полностью взаимно.

Его голос мягок, манящ. Так отличается от того голоса, которым он обычно на меня орет.

Улыбаясь, смотрю на него.

– Наверное, мне надо тебя отпустить?

– Ладно, милая. Я заеду за тобой около семи?

– Жду не дождусь. Пока.

Он прижимает телефон к уху и молчит, не отключаясь, словно хочет услышать еще что-то. Не отключаюсь и я, наблюдая за ним.

Между нами повисают в воздухе несказанные слова.

И я знаю, что рано об этом говорить, но это… чем бы оно ни было… очень сильно напоминает любовь – по крайней мере ее начало.

– Пока, Эл, – шепчу я.

– Пока.

Я смотрю, как Эллиот отключает телефон и убирает его в карман дорогого костюма. Он идет дальше, останавливаясь у каждой полки, и я долго-долго стою и смотрю на него.

Эллиот Майлз в отделе белья, которое он выбирает… для меня.

А может быть, для себя?

В любом случае, ничего лучше быть не может.

Ровно в семь вижу, как из-за угла выныривают огни фар черного «бентли». Он приехал.

Хватаю сумку и вприпрыжку спускаюсь по лестнице. Ребекки и Дэниела дома нет; в последние пару недель я их практически не вижу. Я провожу почти каждую ночь с Эллиотом с тех пор, как мы начали по-настоящему встречаться. И, знаю, мне на самом деле не следовало бы быть такой доступной, но какой смысл притворяться? Я хочу встречаться с ним, и меня тошнит от игр.

И он, похоже, тоже намерен со мной встречаться.

Выхожу из дома. Эллиот выходит из машины, открыв заднюю дверцу, поднимает глаза, видит меня и расплывается в крышесносной улыбке.

Ох уж эта улыбка.

Чувствую, как внутренне таю, идя к нему через дорогу.

– Привет, – говорит он, наклоняется и нежно целует меня.

– Привет! – сияю в ответ я.

Он смотрит на меня, улыбаясь как блаженный, и я отвечаю ему тем же; такое ощущение, будто не виделись целую вечность, хотя в действительности расстались всего десять часов назад.

Ладно… мы и вправду малость блаженные… не то чтобы я жаловалась!

Он отступает, чтобы я могла забраться в машину, и я ныряю в ее теплое нутро.

– Привет, Эндрю, – здороваюсь с водителем, передвигаясь на дальнее сиденье.

– Привет, Кейт, – добродушно улыбается он мне, глядя в зеркало заднего вида.

Эллиот садится вслед за мной и тут же пристраивает мою руку себе на колени. Я льну к нему, целую в щеку, и машина трогается с места.

Так… надо успокоиться. Сегодняшнее зрелище – как он покупал то белье – поселило во мне что-то вроде вируса отчаянной любви, и я напрочь забыла о том, что надо изображать недотрогу.

– Как прошел твой день? – спрашивает он.

– Хорошо – вот теперь хорошо. А твой?

– А я сегодня купил тебе подарок, – с заговорщицкой улыбкой сообщает он.

– Правда? – делаю вид, что заинтригована. – И что же это?

– Покажу тебе, когда приедем домой.

Домой.

Внутри все трепещет.

– Это то, что я думаю? – поддразниваю его.

– А что ты думаешь?

– Ты сам знаешь. – Многозначительно округляю глаза: ведь Эндрю нас слышит.

Эллиот вопросительно задирает брови.

Прижимаюсь губами к его уху.

– Большой дилдо.

– Эндрю, останови, пожалуйста, машину, – командует он, делая вид, что сердится. – Высади Кэтрин, отсюда она пойдет до дома пешком!

– Не надо, Эндрю, – смеюсь я.

Веселый взгляд водителя ненадолго задерживается на моем отражении в зеркале, он невозмутимо продолжает ехать дальше.

Он слышал, что я сказала?!

Полчаса спустя сворачиваем на «зачарованную» подъездную аллею. Темно, хоть глаз коли. Петляем по многочисленным поворотам.

– Я уже говорила тебе, что обожаю твой дом? – спрашиваю.

Он заговорщицки подмигивает мне, заправляя прядь волос мне за ухо.

– Если только разок-другой.

Мы смотрим друг на друга, и воздух между нами густеет от напряжения.

Эндрю останавливает машину перед домом, развеивая волшебство момента, выходит и открывает дверцу с моей стороны.

– Приятного вам вечера, Кэтрин, – говорит мне.

– Спасибо, вам тоже.

Эллиот выходит из машины и открывает багажник. Достает оттуда фирменные пакеты – много, штук десять, – и меня пробирает дрожью предвкушения.