Жестокие игры - Диксон Уиллоу

— Что такое?

— Ничего. — Я выдыхаю и откидываю волосы с лба, когда волна жара, кажется, излучается из глубины меня, заставляя мою кожу гореть, а внутри меня все как будто в огне. — Можешь открыть окно или что-нибудь в этом роде? Почему здесь так жарко?

На его красивом лице появляется озабоченное выражение, и он прижимает тыльную сторону ладони к моей щеке.

— Что ты делаешь?

Он не отвечает и кладет два пальца на мой пульс. Вероятно, он учащен, потому что мое сердце бьется так быстро, что кажется, будто оно вибрирует в груди.

— Что происходит? — спрашиваю я, задыхаясь, покачиваясь из стороны в сторону, пока мое зрение не затуманивается и мир вокруг меня не начинает кружиться. Я быстро моргаю, но это не помогает. — Я умираю?

— Нет. Ты в порядке. — Он обнимает меня одной рукой. — Нам просто нужно тебя охладить.

Он поднимает меня с кровати и надежно прижимает к себе. Мне удается встать на ноги, но я могу только спотыкаться рядом с ним, пока он тащит меня в ванную.

— Охладить? — спрашиваю я, когда в поле зрения начинают танцевать звездочки, а в голове появляется странное давление. — Почему мое сердце бьется так быстро?

— Это может случиться, когда смешиваешь таблетки для потенции и экстази. С тобой все будет хорошо. Нам просто нужно тебя охладить и дать тебе что-нибудь выпить.

— Я плохо себя чувствую, — слабо говорю я.

— Я знаю. Просто попробуй дышать глубоко, и все будет хорошо.

— Обещаешь?

— Да, обещаю. — Он открывает дверь в ванную и ведет меня прямо в душ.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, когда он включает воду. — Ты же сказал, что мне нельзя принимать душ.

— Я беру свои слова назад. Теперь ты можешь принять душ. — Он опускает руку под воду, чтобы проверить температуру.

— Я не хочу. — Устало я кладу голову ему на плечо. Чувствую, что вся моя энергия иссякла, и мне трудно сосредоточиться. — Мне нравится, когда ты на мне.

— Я потом снова тебя трахну.

— Обещаешь?

— Обещаю. — Его глаза опускаются на мои губы. — Ты обещаешь быть хорошим для меня?

Я с энтузиазмом киваю, но улыбка сходит с моего лица, когда меня снова накрывает волна головокружения. Я шатаюсь на ногах, а мир вокруг меня несколько раз мерцает.

— Киллиан? — Что, черт возьми, со мной происходит?

— Ты в порядке. — Он поворачивает краны, а затем снова опускает руку под струю воды. — Мы окунем тебя под воду, и тебе станет лучше.

— Хорошо, — бормочу я и снова опускаю голову на его плечо.

Киллиан тянет меня в душ и усаживает, чтобы я сидел, прислонившись к задней стенке ванны.

Вода прохладная, но не холодная, и она успокаивает мою горящую кожу, скатываясь на грудь, торс и бедра. Я ожидаю, что Киллиан оставит меня здесь, чтобы я мог остыть, но он становится на колени рядом с ванной и снимает с меня мокрые туфли и носки. Снять брюки требует немного больше усилий, но он делает это осторожно, снимая их с моих ног.

Когда я остаюсь голым, он подходит к раковине и наполняет стакан водой. Он подносит его ко мне, но я не могу пошевелить рукой, когда он пытается дать мне его.

— Вот. — Он прижимает стакан к моим губам и наклоняет его, чтобы часть содержимого попала мне в рот. Прохладная жидкость как бальзам на мое пересохшее горло, и я действительно чувствую, как мое тело охлаждается, когда он дает мне выпить весь стакан.

— Можешь выпить еще?

Я качаю головой и прислоняюсь к кафельной стене.

Он прикладывает руку ко лбу, затем наклоняется и прижимает к нему губы.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, когда он отстраняется, мой голос звучит хрипло и прерывисто.

— Проверяю твою температуру. Иден сказала мне, что точнее проверять губами, чем рукой. Не знаю, права ли она, но вреда от этого не будет.

— Она мне тоже так сказала. Почему ты так добр ко мне? — спрашиваю я, когда он снимает туфли.

— Потому что тебе это нужно. — Он спускает штаны с бедер и выходит из них.

— Ты не злишься на меня за то, что я вышел из комнаты? Ты же просил меня не делать этого.

— Сдвинься немного вперед. — Он помогает мне сползти в ванну.

— Ты злишься на меня? — настаиваю я, когда он не отвечает.

— Нет, я не злюсь.

— Лжец.

Он залезает в ванну и опускается позади меня. Места мало, но он исправляет ситуацию, переместив меня так, что я оказываюсь у него на коленях, спиной к его груди и попой на его бедрах.

Его полутвердый член прижимается к моей пояснице, и он осторожно направляет мою голову, чтобы она лежала на его плече.

Я таю в его объятиях и выдыхаю довольный вздох. Не могу объяснить, но, когда он меня обнимает, я чувствую себя в безопасности.

— Ты злишься на меня, — повторяю я.

— Нет, не злюсь, — отвечает он. — Я злюсь из-за всего, что произошло, но я не злюсь на тебя.

— Ты так говоришь только потому, что я умираю, и ты пытаешься быть милым?

— Нет. И ты не умираешь. — Он откидывает мокрую прядь волос с моего лба, и что-то внутри меня трепещет от этого, казалось бы, бессознательного движения. Это кажется… ласковым.

Чтобы остановить эти мысли и почувствовать его близость, я хватаю его за запястье и прижимаю к груди.

Он поглаживает мою живот свободной рукой.

— И я прекрасно знаю, что запретить тебе что-то — все равно что попросить тебя это сделать. Ты самый большой засранец, которого я когда-либо встречал.

Я хихикаю.

— Это правда.

— И то, как ты вскрываешь замки, чертовски впечатляет. Я и не знал, что ты умеешь это делать, а этот замок не из легких.

— У меня было много свободного времени, чтобы попрактиковаться в школе. Так бывает, когда у тебя нет друзей. — Я тихо вздыхаю. — Ты обещаешь, что не злишься?

— Не на тебя. Это не твоя вина.

— Ты действительно собираешься убить Уильяма, как того парня у дома?

— Какого парня?

— Летом, перед тем как я сюда поступил. Ты, Джекс и Джейс разделались с тем парнем, который доносил на твоего отца за домом у бассейна.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Я видел.

— Правда?

— Да. — Я прижимаюсь к нему. — Я видел все.

— Тебя это напугало?

— Нет. — Я провожу кончиками пальцев по его руке, лежащей на моей груди. — Это