Наследница бриллиантов - Звева Казати Модиньяни

Теперь все это в прошлом. Знаменитая фамилия Ровести превратилась в миф, при ее упоминании людям приходят на ум истории, которые с годами успели обрасти такими фантастическими подробностями, что стали похожи на сказки.

Тетя Анна, единственная из семьи, не только не потеряла свою часть наследства, но и сохранила родовое гнездо, скупив у остальных принадлежащие им части особняка.

Сердце Пьетро забилось, когда он вошел в холл и увидел лестницу с черными мраморными перилами. Сколько раз мальчишкой он рисковал сломать себе шею, съезжая по этим перилам со смешанным чувством восторга и ужаса! Пьетро улыбнулся, вспомнив свое веселое беззаботное детство.

— Прежде чем мы сядем за стол, я хочу с тобой поговорить, — сказала ему Анна, отдавая горничной пальто.

Пьетро тоже снял плащ и покорно последовал за теткой в гостиную. Анна закрыла дверь, чтобы им никто не мешал, и, повернувшись к племяннику, спросила:

— Ты, кажется, предпочитаешь виски?

Поставив на столик бутылку и стакан, она выжидательно посмотрела на Пьетро.

Он налил себе большую порцию, сделал глоток и направился к креслу. Вдруг он почувствовал, что очень устал.

— О чем ты хотела поговорить? — спросил он, растягиваясь в кресле и закрывая воспаленные глаза.

— О тысяче миллиардов, — ответила Анна. — Мария Карлотта ушла от нас, царство ей небесное, но проблема исчезнувшего наследства осталась.

— Но почему именно сейчас? — взмолился Пьетро. — Я хочу сказать, неужели после такого трудного дня надо обсуждать вопрос, который уже столько лет остается без ответа?

— Нужно. Мария Карлотта знала, где миллиарды. Я уверена, перед тем, как покончить с собой, она доверила кому-то свою тайну.

— У тебя просто навязчивая идея. Бедная девочка! Хотя бы после смерти ты оставила ее в покое. С чего ты взяла, что малышка что-то знала? Она осталась без гроша, как и мы с тобой. Если бы она знала, где миллиарды, наверняка бы ими воспользовалась. — Вспомнив сестру, Пьетро ласково улыбнулся и добавил: — К тому же, я уверен, она обязательно поделилась бы со всеми нами, ведь она была доброй девочкой. Чтобы скрывать такую тайну, надо обладать умом и хитростью деда, а в нашей семье никто не тянет на роль второго Джованни Ровести.

— Сейчас не время иронизировать, — остановила Анна рассуждения Пьетро. — Кстати, если уж кто из нашей семьи и нуждается в деньгах, так это прежде всего ты.

— Верно, деньги мне нужны, но ты-то почему так обо мне беспокоишься? С чего вдруг такая забота? — И он снова наполнил стакан.

— С того, что ты глупый, а я умная.

— Благодарю. Ты очень вежлива, мила, добра и бескорыстна. А потому я позволю себе откланяться и убраться отсюда ко всем чертям.

Пьетро уже собрался встать, но Анна силой удержала его в кресле.

— Ты забыл еще сказать, что я никогда не вру. Многие считают это недостатком, я же отношу это свойство к своим достоинствам. — Анна подошла к креслу вплотную и положила руку на плечо племянника.

— Итак, выслушай меня, тем более что твои интересы совпадают с моими. Я решила разобраться в этом деле до конца.

Пьетро горестно вздохнул, ругая себя за то, что принял приглашение тетки. Надо было придумать какой-то предлог и отказаться.

— Анджело Джельми, — начала Анна, — был президентом Миланского кредитного банка и самым близким другом моего отца. Умер он на два года раньше его, но нам теперь уже известно, что именно он забрал в свое время деньги, которые хранились в швейцарском банке, а затем через Панаму должны были попасть в лондонский Унион-Банк. Миллиарды были изъяты Джельми по приказу моего отца и твоего деда. Сделали они это, конечно, не ради шутки, а чтобы замести следы. Мне это абсолютно ясно.

— Я и не знал, что у тебя есть дар детектива, — с иронией посмотрев на тетку, заметил Пьетро.

Проигнорировав его замечание, Анна продолжала:

— Старик предвидел, что после его смерти огромный капитал может растаять, как весенний снег. Зная о наклонностях твоего отца, он был недалек от истины. И вот перед смертью он вызывает к себе твою сводную сестру. Все знают, что она была его любимицей, поэтому я больше чем уверена, что он доверил ей секрет тысячи миллиардов. Мария Карлотта всегда была странной, кто знал, что творилось в ее голове? Она могла не обратить внимание на слова деда. Могла забыть. А могла и молчать все эти годы, храня дедушкину тайну. Старик оставил именно ей своего Римлянина, да еще дал в придачу «дипломат» с двумя разводными ключами. Прекрати пить! — крикнула она вдруг, заметив, что племянник снова наполняет стакан. — Дослушай меня, это очень важно! С помощью этих ключей можно раскрутить болты, которыми крепится станок, а значит, добраться до какого-то тайника внутри Римлянина, который указывает путь к наследству.

— Когда ты об этом догадалась? — начиная трезветь, спросил Пьетро.

— Давно уже, много лет назад.

— Почему же ты молчала?

— Потому что Соня мне категорически заявила, что типографский станок — собственность ее дочери, и она ни за какие деньги мне его не продаст.

— Значит, теперь, когда Мария Карлотта умерла, — начал догадываться Пьетро, — ты решила сделать еще одну попытку?

Он почти протрезвел. В его глазах появился интерес к тому, что говорила тетка.

— Ты знаешь, — понизив голос, продолжала Анна, — Соня не любит меня, она может отказать мне из упрямства. Вот я и подумала, что станок у нее попросишь ты.

— Теперь я понимаю, зачем ты пригласила меня к себе, — сказал Пьетро.

— Не забывай, мы с тобой в одной лодке, так что действовать должны сообща.

— С нами еще третий попутчик, Соня. Если наследство и вправду найдется, Соня тоже имеет на него право, ведь она вдова Антонио Ровести, моего отца.

— Она может и не узнать никогда о нашей находке.

— Ты на все способна ради денег, — с осуждением заметил Пьетро.

— На все — нет, но на многое. Со своей долей можешь делать что хочешь, хоть дари первому встречному, а пока она не лежит у тебя в кармане, поезжай в Венецию. Ты должен успеть, прежде чем Соня, освобождая дворец, не распродаст все вещи.