Погубленная добродетелью - Кора Рейли

Голубые глаза Клиффорда метались между мной и Сантино.

– Ты в порядке?

– Разумеется. Мой телохранитель просто считает дни до того, как освободится от моих оков. Он ненавидит эту должность.

Клиффорд задумался.

– Ты хорошая лгунья, а он скрывает свои эмоции. Будет ли он создавать проблемы?

Моя улыбка погасла.

– Можешь перестать меня расспрашивать. Я говорила тебе, что нет. Давай поговорим о причине встречи.

– В связи со свадьбой возникли некоторые проблемы с безопасностью, поэтому мы, вероятно, будем вынуждены сменить место проведения торжества, чтобы предотвратить незапланированные инциденты.

У меня открылся рот.

– Ты хочешь сменить место за три недели до свадьбы?

– Необходимо. Отец очень беспокоится за свою, а возможно, и за мою безопасность.

– Поэтому появились два охранника?

Жених кивнул.

Я наклонилась вперед.

– Это из-за позиции твоего отца на выборах?

– Да. С тех пор его жизни угрожали несколько раз. Я выступаю за него, поэтому мне также угрожают.

– Ты женишься на принцессе мафии. Все под контролем, не волнуйтесь. Папа принял самые строгие меры.

– Однако кое-какие подробности нашей будущей свадьбы уже давно известны общественности. А изменения, произошедшие в последнюю минуту, усложнят потенциальные планы атак.

– Если кто-то хочет убить твоего отца и тебя, они не станут рисковать и предпочтут действовать втихаря. Наша свадьба – не самый лучший для них вариант. С мафией потом проблем не оберешься. Даже фанатик выберет более удачный день.

– Мы сделаем громкое заявление.

– Каждый раз, когда кто-то нападает на тебя или на него, это становится громким заявлением! – раздался голос Сантино. Он как сумасшедший бежал к нашему столику с пистолетом наготове.

Наши глаза встретились, и в его взгляде я уловила чистую решимость, смешанную со страхом за меня.

Прогремел выстрел, и кровь залила мое лицо. Сантино бросился на меня, повалив на пол и опрокинув стул. Я приземлилась, в ушах и голове звенело от удара. Сантино заслонил меня своим телом, полностью прикрывая и пытаясь утащить прочь.

Раздались новые выстрелы. Сантино выругался.

Я была дезориентирована, растеряна. Тепло разлилось по животу и бедрам. На секунду я задумалась, не обмочилась ли от страха, но мне было не так уж и страшно.

Я была… даже не знаю.

Сантино продолжал оттаскивать меня и стрелять. В ушах болезненно звенело. Я взглянула вниз и увидела, что моя белая блузка стала красной.

Меня застрелили? Затем я увидела рубашку Сантино, пропитанную кровью.

Прогрохотал очередной выстрел, Сантино дернулся и застонал. Кровь струилась из свежей раны в его плече.

Стиснув зубы, он напрягся и нацелился на кого-то.

За барной стойкой скрывался мужчина, получивший несколько огнестрельных ранений.

Сантино выстрелил: голова мужчины дернулась, и он рухнул на пол замертво.

Сантино тяжело вздохнул и медленно повернулся ко мне: лицо было пепельным, а глаза слегка расфокусированы.

– Ты ранена? – прохрипел он.

Я помотала головой, пытаясь сесть, но Сантино толкнул меня обратно. Затем оперся на руку, явно не имея сил, чтобы выпрямиться.

– Лежи… на случай, если их станет больше.

– Тебе нужен врач. Надо вызвать «Скорую»! Тебя подстрелили!

Он ухмыльнулся:

– Я же говорил, что умру, защищая тебя.

– Не надо так! – прошептала я.

Кровь Сантино капала на меня. Он выглядел ужасно.

– Поцелуй умирающего в последний раз, чтобы я мог притвориться, что ты моя…

– Сантино, – выдохнула я, но он заставил меня замолчать, прижавшись губами к моим. Я обняла его, целуя в ответ, он выскользнул из моей хватки и упал на бок. – Сантино? – крикнула я, стоя на коленях. Я принялась трясти его, но он не пошевелился.

– Мы вызвали «Скорую», – произнес один из охранников.

Другой прикрывал Клиффорда и зажимал рану на плече парня.

Я слушала лишь вполуха. Взяла телефон и набрала номер папиного мобильного, оставляя на экране кровавые следы.

Спустя пару секунд я прокричала:

– Папа, Сантино подстрелили! И не раз! Он без сознания!

– Где ты? Ты в безопасности? – спросил папа. В динамике раздался шорох. – Валентина, предупреди каждого охранника!

– Сантино застрелили, папа!

– Успокойся, Анна. Ты в безопасности? – повторил он.

До моих ушей долетел голос мамы, послышался рев мотора.

– Да, – прошептала я. – Я в кафе «Линкольн».

– Оставайся на месте, я пришлю ближайших к тебе людей.

– Пап, я думаю, Сантино умирает, – прошептала я, погладив непослушные темные волосы Сантино.

Лицо его ничего не выражало: ни гнева, ни разочарования, ни радости, ни любви.

– Мы скоро будем там. Не отключайся, ладно? – уверенным и сдержанным тоном добавил папа.

– Хорошо, – тихо сказала я, притиснув телефон к уху.

– Помогите ему, он выглядит хуже, чем я, – простонал Клиффорд.

Один из его телохранителей опустился на колени рядом с Сантино и пощупал его пульс. Затем взял тканевую салфетку и приложил к ране на спине Сантино.

Я сидела и гладила Сантино по лицу, пока он мирно лежал на боку.

Время, казалось, остановилось. Сирены нарушили тишину. Внезапно меня схватили сильные руки. Один из наших пытался меня поднять.

– Не трогай меня! – зарычала я, подобно дикой кошке.

Солдат папы кивнул и расположился неподалеку.

Приехали парамедики. Они кинулись к Сантино, отталкивая меня в сторону. Я отползла назад, но не ушла, словно мое присутствие могло удержать его в этом мире.

– Анна! – крикнул папа.

Я посмотрела вверх, когда он наклонился надо мной, взял за руки и помог встать, а после внимательно осмотрел и поцеловал в щеку. Ко мне бросилась мама и заключила в объятия.

– Поедем домой.

– Нет. Мне нужно быть с ним.

Папа направился к Сантино, и только тогда я заметила Энцо, стоящего на коленях возле Сантино, пока врачи пытались его реанимировать.

Мама еще крепче обняла меня. Энцо погладил Сантино по волосам, как и я.

Мое сердце разбилось.

Парамедики уложили Сантино на носилки, Энцо не отходил от него, пока мужчину выносили из кафе.

Я двинулась за ними вместе с мамой, продолжающей меня обнимать.

Улицу уже заполонили солдаты Синдиката. Папа разговаривал с Клиффордом и его телохранителями, пока двое медиков возились с плечом Клиффорда.

– Можно и нам поехать в больницу? – спросила я маму, когда дверцы кареты «Скорой помощи» захлопнулись.

В глазах мамы мелькнула нежность.

– Дорогая, сначала необходимо отвезти тебя домой и убедиться, что ты в порядке. После того как ты отдохнешь, мы навестим Сантино.

Папа вышел из кафе. Он махнул черному лимузину:

– Вам надо домой. И как можно быстрее. Я буду позже, когда поговорю со всеми свидетелями.

– Если ты поедешь к Сантино, я хочу с тобой, пожалуйста.

Папа кивнул и поцеловал меня в щеку, а