Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (без иллюстраций) - Ульяна Муратова

— Ты… что делаешь? — сипло спросила я.

— В отличие от тебя — кое-что полезное. Глина, Ваше Косичество, сама себя не замесит.

— Но зачем?

— Увидишь, — сказал он.

Глину я умудрилась замесить, испачкав только одну руку, и долго потом её отмывала.

Мелен использовал полученную субстанцию, чтобы облепить заднюю часть спинок кресел, и закрепил на них куски крыши так, чтобы они прикрывали наши спины и головы, а остальные куски обрезал, накалил и придал им формы половинок кирасы, только их почему-то получилось восемь. Вскоре задумка стала понятна. Он деловито намазывал слой глины на один кусок, а потом накрывал его вторым, создавая двойной металлический нагрудник с прослойкой внутри.

— Глина выступает демпфером, то есть амортизирует удар, а разница сред тормозит пулю. Плюс глина поглотит часть тепла от нагрева металла и поможет сдержать осколки. Можно было бы использовать мокрый песок, но так даже удобнее — он слишком сыпуч и быстрее сохнет. Такая броня лучше, чем ничего.

Если честно, результат получился очень даже впечатляющий, особенно учитывая, что эти бронежилеты Мелен сделал на коленке и буквально за полчаса.

— Из тебя бы получился выдающийся сварщик, — оценила я хорошо запаянные швы. — Не знала, что магия света может работать, как лазер.

— Что такое лазер? — заинтересовался он. — Кстати, слово красивое. Лазер. Имя получилось бы шикарное, бери на вооружение. Не какой-то там Вениамин.

— Ага, ещё скажи — «Бластер» тебе нравится.

Он аж замер на секунду.

— Вообще нравится, а что это? — заинтригованно спросил он, а когда я объяснила, с ноткой разочарования протянул: — Если честно, мне даже немного жаль, что у меня детей не будет. Ни Лазера, ни Бластера. Мы бы с ними вместе на медведя ходили… А пистолет, стреляющий магией — это же шикарная идея, хоть и нерабочая! Нет, кому-то обязательно надо назвать сыновей Лазером и Бластером. Десару расскажу или его брату — Кеммеру. Лазер Блайнер. Звучит!

Я всё это время скептически молчала, с трудом подавляя смешок, но не удержалась и саркастично спросила:

— А дома их звать Лазиком и Бластиком?

— Ларом и Бластом, — мгновенно нашёлся Мелен. — Шикарные имена.

— Бред! Это всё равно, что назвать мальчика Мечом или Кувалдой.

— Вообще-то Мелен со старонортского — это двуручный меч, — нахмурился он. — Называть мужчин в честь оружия — это древняя и славная традиция.

— Ясно… Жаль, что Мелен — не кувалда. Тебе бы больше пошло, — мило улыбнулась я, а он нахмурился, так и не поняв, комплимент это или нет.

— Так, нечего мне зубы заговаривать, нам ехать пора, — спохватился он, покромсал обивку заднего сиденья и прикрепил полоски кожи к самодельным кирасам так, чтобы они висели на плечах, прикрывая тело спереди и сзади.

— И что, нам в них ехать? Они же… холодные! И неудобные.

— Зато доедем живые. Ранение в ногу или руку ещё можно оперативно подлатать, а вот в живот — нет. Всё, хватит разговоров, поехали. Пододень плащ и плед, чтобы не замёрзнуть и чтобы ткани выступили дополнительным слоем амортизации. Поверь, пулевой удар в грудь малоприятен, даже если пуля застряла в броне.

Я пододела все имеющиеся водолазки, толстовки и кофты. Алчно посмотрела на ту, что принадлежала Мелену, но просить не стала, потому что он однозначно отдал бы. Надев на себя максимально толстый слой одежды, напялила кирасу и зашаталась под её весом.

Мелч отодвинул пассажирское сиденье как можно дальше от передней панели и сказал:

— Когда начнётся стрельба, прячься сюда и подавай мне заряженные ружья.

Патроны тоже выдал и показал, как перезаряжать. Мы завернулись в плащи и двинулись к цели на мобиле без крыши. Морозец щипал за все места, и вскоре я самым бесстыдным образом забрала себе одеяло, а Мелену отдала плед.

Тихо, без фар, в одном лишь свете луны и под прикрытием заклинания незаметности мы въехали в предгорье, а затем поднялись ещё выше — к подножью высокой, накрытой шапкой снега горы, величественно сияющей в ночи. Дневная промозглая дымка осела инеем, и ночь выпала на землю чернильными слезами.

Я спешно разрезала на куски и сшивала подолы своих платьев, а когда закончила, глаза болели от перенапряжения, а все пальцы онемели и были исколоты — спасибо холоду, ухабам и плохому освещению.

Мы избегали дорог, поэтому пару раз увязали в грязи и застревали, тогда мне приходилось пересаживаться за руль, а Мелч выталкивал мобиль.

Чем ближе становился рассвет, тем сильнее я нервничала, и когда небо окрасилось в пепельно-лиловый, а где-то позади нас раздался шум моторов и замелькал свет фар, я даже выдохнула: ожидание кончилось.

19.3

— Пригнись, — скомандовал Мелч, и свободной рукой перекидал на переднее сидение рюкзаки.

Я трясущимися руками подала ему первое ружьё, и рассыпала патроны по полу, заряжая второе. Раздался первый выстрел, а за ним — второй. В щит позади моего сиденья с металлическим звоном впились пули, но насквозь не прошибли. Дрожащими пальцами нащупала под собой несколько патронов и с трудом зарядила. Лицо Мелена стало диким от злого веселья, а мне в бёдра до адской боли упиралась броня, но я не смела ныть и слишком боялась её снять.

Мобиль подскакивал на кочках и ухабах и наверняка оставлял за собой след на покрытом инеем поле. Мелен это тоже понял и вильнул в сторону, по бокам заскрежетали ветки кустов, словно пытались нас зацепить и поймать в невидимые сети. Выстрелы раздавались всё чаще и ближе, свет чужих фар выхватывал из темноты силуэты деревьев. Заднее стекло уже было разбито. Мелч обернулся на долю секунды и выстрелил прямо сквозь него.

Меня оглушило звуком — хорошо крыши не было, в закрытом салоне он был бы хуже. Ружьё задымилось, и Мелен скинул его мне, а сам перехватил второе и выстрелил ещё раз.

Обжигая пальцы, перезарядила и отдала первое, а дальше работала, словно на конвейере — заряжала и отдавала, лишь нащупывала патроны на коврике.

От грохота уши заложило окончательно, я ничего больше не слышала, бездумным роботом подавала заряженные ружья. Большинство окон уже выбило, а на плече у Мелена зияла прореха, правда кровь пока не проступила, а из дырки полыхнуло светом.

Погоня загоняла нас в лес, но Мелен не позволял зажать нас между деревьев и вилял