Ложь Моего Монстра - Рина Кент

Мое сердце практически останавливается, когда он открывает ее, демонстрируя два кольца. Одно — простое мужское, а второе — великолепное золотое кольцо с огромным зеленым камнем.

Ваза падает и ударяется о матрас, когда Кирилл направляется в мою сторону.

Кажется, у меня сейчас начнется гипервентиляция.

Нет, у меня гипервентиляция.

Это сон?

Потому что если да, то это слишком жестоко.

— Это заняло больше времени, чем мне хотелось бы. — Он достает кольцо, и в моих глазах собираются слезы.

О, Боже.

На внутренней стороне зеленого кольца выгравировано «Кирилла». А на его кольце написано: «Саши», оба слова выполнены курсивом.

— К-Кирилл... что...?

— Ты спросила меня, могу ли я сделать так, чтобы это осуществилось, — он берет мою руку в свою и целует ее тыльную сторону. — Я все сделаю.

— Но как же Кристина? Игорь? Братва? Твоя позиция...

— Шшш, — он прикладывает палец к моим губам. — Не забивай себе голову всем этим. Просто переоденься... если ты не хочешь выйти замуж в таком виде?

Я судорожно качаю головой.

— Я переоденусь... Просто дай мне минутку.

Редкая ухмылка кривит его губы.

— Значит ли это, что ты согласна выйти за меня замуж, solnyshko?

— Я не знала, что у меня есть выбор. — Кроме того, он только что доказал, что выбрал меня, а не Кристину, так почему я не могу выбрать его?

— Ты не выбираешь, поэтому я рад, что мы на одной стороне.

Я улыбаюсь, и он прижимается своими губами к моим, а затем собственнически кусает нижнюю, прежде чем выйти и закрыть дверь.

Он действительно засранец.

И я выхожу замуж за этого засранца.

Боже мой. Я действительно выхожу замуж за Кирилла.

Может, мне стоит подумать об этом получше или отказаться, пока я не смогу проанализировать последствия. Если я выйду за Кирилла, я больше не смогу быть его охранником, и мне придется стать женщиной. Если об этом станет известно, то у нас обоих будут проблемы и...

Я качаю головой и открываю чемодан.

Знаете что? Мне все равно. Я всегда принимала решения в интересах других людей. Это единственный шанс получить что-то для себя.

Даже мое сердце, которое не так давно было разбито почти насмерть, снова сшилось и уже скандирует имя Кирилла.

Он выбрал меня.

После того, как я умоляла его выбрать меня, а не Кристину, он выбрал, и доказывает это не словами, а делами.

Счастливые слезы наворачиваются на веки, когда я достаю аккуратно завернутое свадебное платье. Материал — мягкий атлас и кружево. Там также есть самый красивый комплект нижнего белья, который я когда-либо видела — кремовый, отделанный жемчужным бисером.

Когда я надеваю их, меня поражают две вещи. Во-первых, они идеального размера. Боже. Даже я не знаю, какой у меня размер женской одежды, но, видимо, Кирилл знает.

Во-вторых, я чувствую себя такой красивой. Наконец-то женственной.

Может, я и сорванец, но я всегда мечтала надеть свадебное платье и прихорошиться.

У меня есть целый чемоданчик косметики, в котором лежат средства, о применении которых я даже не знаю. Я выбираю простые средства, потому что не знаю, как пользоваться остальными. Я наношу немного туши и румян, а завершаю макияж нежно-розовой помадой.

Это единственное, в чем я себе доверяю, иначе я раскрашу свое лицо, как клоун.

Есть также набор украшений, подходящий к зеленому кольцу, которое он показывал мне раньше — ослепительное ожерелье, браслет и серьги.

Он даже подумал принести серьги, для которых не требуется прокол, поскольку мои уже давно затянулись.

Надев их, я встаю и смотрю в зеркало.

Я почти не узнаю себя. Я так отличаюсь от своего мужского образа.

Платье облегает мою талию и ниспадает до пола в экстравагантном убранстве из кружев, атласа и жемчуга, пришитых к ткани.

Оно выглядит так элегантно и потрясающе.

Даже мое лицо выглядит мягким, более женственным, чем обычно. А вот мои волосы... Я хватаю огромный букет цветов, вырываю несколько стеблей роз и быстро формирую небольшую корону. Затем я надеваю фату и кладу ее сверху.

Я улыбаюсь своему отражению. Наконец-то я — это я.

После стольких лет скрывания под другой личностью, сегодня я наконец-то могу быть собой.

В дверь стучат, и раздается рокочущий голос Кирилла:

— Ты уже закончила?

— Да! Сейчас приду. — Я спотыкаюсь, когда пытаюсь пройти в туфлях. Они не на высоком каблуке, но это женские туфли.

Не могу поверить, что я разучилась ходить в женской обуви.

Ужас.

Распылив принесенные им духи, что-то мягкое и цветочное, я глубоко вдыхаю и выхожу из спальни. Мужчина, который был раньше, сидит за обеденным столом с какими-то бумагами, но не это заставляет меня остановиться.

Это мужчина, который ждет у входа в комнату, замирает при виде меня.

Удивление и благоговение наполняют выражение лица Кирилла, а его ледяные глаза становятся жидко-голубыми, когда он следит за каждым моим шагом.

Как только я оказываюсь напротив него, я прочищаю горло.

— Как я выгляжу?

Он не отвечает.

Я сдвигаюсь.

— Я знаю, это странно. Возможно, мне пришлось немного потрудиться, и...

— Ты самый прекрасный блять человек, которого я когда-либо видел.

Мое дыхание застревает в горле, и мне приходится сдерживать слезы. Кирилл хватает меня за руку.

— Давай покончим с этим, и я смогу развернуть тебя.

Я подавляю смех, пока он ведет меня к мужчине за столом, и мы садимся напротив него.

Я не могу перестать смотреть на свои пальцы, переплетенные с пальцами Кирилла. Это странно, что мы женимся, но он впервые держит меня за руку таким образом?

— Сделай это быстро, — говорит он мужчине.

— Я могу просто спросить согласие, а потом вы оба распишетесь в свидетельстве, — отвечает он с русским акцентом.

— Давайте так и сделаем.

— Нам нужны два свидетеля.

Кирилл что-то набирает в своем телефоне, и через несколько секунд дверь открывается. Я сглотнула, когда Виктор вошел внутрь и остановился, увидев меня.

Мое лицо, наверное, окрасилось в различные оттенки красного. Почему из всех людей это должен быть именно Виктор? Да, Кирилл доверяет ему больше всех, но как я должна реагировать, когда он смотрит на меня, как на привидение?

— Что это значит? — спрашивает Виктор, глядя между нами.

— Я женюсь, на Саше. — Кирилл объявляет так непринужденно. — Будь свидетелем.

— Какого хрена...

— Сядь, блять, и