Оторва - Ольга Пожарова

Уж не знаю, кто тогда больше удивился — руны или мои родители, но мало того, что первой родилась девочка, так ещё и мальчик следом за ней…

А имя одно… Нет, наверное, если бы родились два мальчика, то родителям пришлось бы напрячься и подумать над ещё одним именем на букву «Б», но раз родилась девочка, то просто одно имя использовали в женском и в мужском варианте. И над сокращением особо не заморачивались — оба стали Роньками…

Единственное, со дня нашего рождения мама охладела к рунам и перешла к более надёжному источнику информации — к картам Таро…

— А почему оба с одинаковым именем? — вот же любопытный гость какой! А, кстати, самого его как зовут? Что-то я вчера и не поинтересовалась даже…

— А потому что имя мама одно придумала… — с набитым ртом отвечает Аким. — Кто ж знал, что их там двое…

— Угу… — поддакивает дедулечка. — Мамка их врачам не доверяет. Только Небесным Светилам и ещё всякой лабуде…

— А сам-то!!! — тут же вклинивается в беседу бабулечка. — В ожившую Жучку поверил!!! Всю ночь возюкался с ним: то молоко из пипетки, то под хвостом помыть!!!

— Это — другое… Это, как Ронька, сказала — рукикер… накернация!!!

— Реинкарнация, дедунь! — отодвигая меня с порога, в комнату заходит Роник. — Реинкарнация…

— А по мне — так все херня из под коня!!! — о, помёт на букву «Г» в лице пятнадцатилетнего Глеба тоже тут…

— Ты эт… Куда при госте материшься то⁇!! — воспитывает Глебку дедулечка.

— А если без гостей, то можно??? — подростковый возраст во всей красе…

— Сейчас как перетяну полотенцем-то…!!! — а это уже воспитание от бабулечки…

— А толку-то — вон, деду не помогло! — о, и Василиска тут…

— Так, хватит!! Все взяли ложки и начали есть!! А то с вами и Тимофею Степанычу не позавтракать!! — наводит порядок бабулечка.

Тимофей Степанович, значит…

А вроде до Степановича ещё не слишком дотягивает, хотя для Василиски и Глебки — наверное, да, Степанович…

— Ронь, и ты иди, садись и ешь! Чего на пороге встала? — замечает меня бабулечка. — Тимофей Степанович про тебя как раз расспрашивал!

— Даже так…? — прохожу в комнату и усаживаюсь на один стул с братом — привычка у нас такая — с детства так ели, свисая со стула, но, главное, чтобы вместе.

— Бронислава… Вы садитесь… — тут же подскакивает Тимофей, понимаешь ли, Степанович. И надо же — не Ронька я уже…

— Да сидите! — успокаивает нашего гостя бабулечка. — Они всю жизнь так… Сколько падали, а всё равно…

Ой, ну расскажи ещё, бабуль, что мы и горшок до определённого возраста делили…

— А ты знаешь, Ронь, что Тимофей Степанович — олигарх? — тянет к себе Василиска три куска сала сразу.

— Васька! — тут же стебает её полотенцем по спине бабулечка. — Вы извините, Тимофей Степанович…

Олигарх… А чего тогда к Зинке за «водичкой в бутылочке» попёрся? Всякие мартини-виски надоели, решил местной экзотики попробовать?

— Я не олигарх… Ну, то есть не такой и… — отчего-то смущается Тимофей, ещё и, Степанович. — Просто мы тут отель строить будем… Эко…

— Эка… Эка как… А я раньше из живых богатеев только председателя колхоза видел… — задумчиво так произносит дедулечка.

— А мёртвых, значит, видел, да, дед? — цепляет дедулю Глебка.

— А мёртвых видел… — тоже тянет к себе кусок сала дедушка.

— В смысле? — как-то нервно реагирует Тимофей Олигарх Степанович.

— А эт… Мы когда с бабкой как передовики производства в Москву ездили, одного в Мавзолее видели… — подмигивает дедулечка…

— Молчи, пердовик!!! Нечего гостя смущать! — и дедулечке тоже прилетает полотенцем от бабушки…

* * *

— Ронь, ну, правда, сколько можно от меня бегать⁈ — перегораживает мне дорогу Петька, едва я сворачиваю к дому родителей. И зачем пошла по сокращённому пути между двумя домами, по тропинке, на которой мы с Петькой пока расходимся — пожениться сможем…

— Петь… — достал меня этот бывший одноклассник — сил нет!! Пока в школе учился, все волосы из косичек повыдёргивал и теперь проходу не даёт!!!

— Я же серьёзно, Ронь! Я же с продолжением… — пытается поймать меня за руку Петька.

— С каким? Замуж выйти, детей тебе родить…? — отступаю на пару шагов.

— А почему нет-то, Ронь? Поженимся, дом построим, ты мне парня и девку родишь…

— А ты водку пить будешь с мужиками и песни пьяные под окном орать… — продолжаю я.

— Да было то всего пару раз… — смущается этот жених…

— Ну, если на этой неделе, то — да… Петь… Не моё это… Так… — отступаю ещё на пару шагов.

— А что твоё??? Этот городской, что у вас ночует⁇!! — сразу агрессирует Петька.

«От людей на деревне не спрятаться, нет секретов в деревне у нас…» — тут же всплывают слова из очень-очень старой песни, которую любит моя бабушка…

— А тебе какое дело⁇!! — ощетиниваюсь в ответ.

— А потому что порченную не возьму!!! — и руки в боки упирает…

— Ну, тогда и иди отсюда! — тоже мне заявочки!!

— А что, он тебя уже…??? — и глаза кровью прям наливаются…

Ох, держать бы мне язык за зубами, да не держится…

— Бронислава, у Вас проблемы какие-то? — слышу за спиной.

Ну, вот, пока ты в нашей деревне не появился, Олигарх Степанович, особых проблем не было…

Тимофей

Башка трещит так, что искры из глаз.

Не девчонка, а зло в чистом виде!! В концентрированном, причём!!

Кто её просил в мужские разборки лезть⁈

Ладно, кто её просил… Меня-то кто??? Не в мужские, а в их с этим утырком.

Нет, ну, тут воспитание: увидел девушку в беде — надевай доспехи и вперёд…

А то, что там не девушка, а драконоид в юбке, так это я сразу не понял…

И теперь сидим с Петькой, или как его там, оба на траве, прислонившись к забору, и в себя прийти пытаемся…

Я — так точно…

Вытираю тыльной стороной ладони губу — рассадила в кровь, зараза такая! Как