Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

весьма далеко отстоял от начала этого списка. А следующий кандидат будет еще менее подходящим, чем я. Именно поэтому мне нужно покончить с проклятием. Сомневаюсь, что у тех, кто появится после меня, хватит на это сил. – Замолчав, он откидывает голову на подушку и отворачивается к окну, вперив в пространство мягкий, отстраненный взор. – Хотя есть и другие причины, эгоистичные. Я мечтаю покончить с проклятием, чтобы доказать: я не просто никчемный повелитель из конца списка и чего-то стою, а моя жизнь имеет смысл.

– Жизнь любого существа имеет смысл.

– Даже вампира? – Он вновь поворачивается ко мне.

– Возможно, – отвечаю я, но затем заставляю себя озвучить то, что думаю на самом деле: – Да.

Руван мягко улыбается.

– Я рассказал, что творится у меня на сердце, Флориана. А что говорит о нас твое сердце? Не заложенные в тебе инстинкты, а именно сердце.

Как раз его-то я никогда не слушала и почти не обращала внимания на его советы. Я всегда знала, что для меня правильно, потому что мне твердили об этом с детства и направляли каждый мой шаг.

«Что же говорит мое сердце?»

– Ты мне небезразличен, – признаюсь я. – Хочу и дальше тебя узнавать.

– Ты тоже небезразлична мне. – По-прежнему обнимая, он притягивает меня немного ближе. – Я хочу тебя. Сгораю от желания тобой обладать.

Он меня хочет… Внизу живота разливается жар. К горлу подступает ком, и я тяжело сглатываю.

– Возможно, я еще в какой-то степени вижу в тебе врага.

– Знаю.

– И есть вероятность, что в какой-то миг голоса моей семьи и предков, твердящие о ненависти к твоему народу, могут взять верх над моим желанием узнать тебя и подарить свою нежность. Может быть, я не всегда смогу вести себя с тобой так, как мне хочется.

– Ничего страшного.

Никогда еще не слышала ничего приятнее. Похоже, Руван принимает меня такой, какая я есть, со всеми достоинствами и недостатками, и начинает узнавать по-настоящему. Мама видит во мне дочь, Дрю – сестру, для жителей деревни я всего лишь дева-кузнец. Все они знают только часть меня, но вряд ли кто-нибудь всерьез пробовал увидеть всю картину целиком.

– Никто из нас за несколько дней, недель или даже лет не сможет побороть заложенные с детства ценности и устои. Нам придется узнавать друг друга постепенно, но… – Руван подается вперед и трется носом о мой нос, искушая близостью поцелуя. – Полагаю, познание тебя доставит мне удовольствие.

Я вздрагиваю, ощутив на щеках его теплое дыхание, и отбрасываю все сомнения. Лишь на краткий миг, но этого хватает, чтобы попросить:

– Поцелуй меня.

– Вот ты и вновь командуешь повелителем вампиров.

– И что ты намерен с этим делать? – застенчиво и в то же время чувственно выдыхаю я с легкой усмешкой.

– Поцеловать тебя, как ты и велишь.

Он нежно прижимается губами к моим губам. Руван не пытается добраться до шеи, сейчас его не интересует моя кровь, только губы. Этот поцелуй приносит облегчение и в то же время вызывает напряжение во всем теле. Ему удается прогнать засевшее в мозгу отчаянное желание и позволить мне расслабиться до такой степени, чтобы все происходящее воспринималось правильным.

Хотя инстинкты твердят, что мне стоит ненавидеть этого мужчину, возмущаться его поведением и отвергать чувства, которые он во мне вызывает…

Я должна испытывать ненависть, но не хочу. И не могу.

Напротив, мне очень даже нравится происходящее.

Двадцать пять

На постыдно долгое время я растворяюсь в поцелуе. Язык повелителя вампиров проскальзывает мне в рот и касается моего, молчаливо испрашивая позволения. Вокруг будто бы звучит песня без слов, и в унисон с ней тело становится легче и воспаряет вверх, поднимаясь над стропилами и шпилями замка.

Руван обнимает ладонями мое лицо, удерживая меня рядом с собой и помогая сохранить опору – ведь мне так хорошо, что весь мой мир грозит вот-вот разлететься на осколки. Охотничья деревня и титул девы-кузнеца остаются где-то далеко, спадают с меня словно оковы, которые – как я поняла только сейчас – всю жизнь мешали мне дышать полной грудью.

«Будь с ним, Флориана. И просто будь собой».

Я отстраняюсь, и Руван скользит ладонями вниз по моему телу. Легко, едва ощутимо касается холмиков груди, и внутри все трепещет от наслаждения.

«Возьми меня, сделай своей, заставь распасться на части», – безмолвно требует мое тело.

Руван обхватывает ладонями мои бедра и я, подчиняясь его желанию, оседлываю его, пока он мнет руками мою задницу.

Мы отдаляемся друг от друга и раз за разом вновь сближаемся, но в конце концов Руван отстраняется, и мы дружно пытаемся восстановить дыхание.

– Нужно идти, – шепчет он в мои губы.

– Но…

– Нас ждут, – напоминает Руван.

Я выпрямляюсь. Постепенно реальность, о которой я совсем забыла, поддавшись удовольствию, начинает возвращаться.

– Они что-то заподозрят.

– Уже заподозрили.

– Что они сказали? – Я отодвигаюсь, позволяя ему встать.

Никогда еще я так внимательно не наблюдала за поднимающимся на ноги мужчиной, не рассматривала очертания крепкой спины и потрясающие округлые ягодицы, на которых я слишком долго задерживаю взгляд.

– Пока ничего. Но еще скажут.

– Тогда с чего ты решил, что они подозревают?

– Они мои подданные и связаны со мной так же, как и я с ними. – Чуть помедлив, он бросает на меня нерешительный взгляд, но в итоге все же стягивает через голову рубашку, в которой спал. – Смотри.

– О, – только и могу выдавить я.

На его теле есть и другие метки, подобные той, которую оставила наша с ним клятва. Одна на локте, другая слева под грудью, третья вписана прямо в V-образную линию пресса, исчезающую под штанами, и я начинаю немного завидовать этим черным чернилам. Однако, по правде говоря, я лишь мельком смотрю на эти метки; меня гораздо больше привлекают подтянутые мышцы, вытесанные на его теле борьбой и полуголодным образом жизни. И глубокие белые шрамы на коже.

– Другие метки, – все же выдавливаю я, хотя от вида обнаженного тела перехватывает дыхание. – Ты связан кровными клятвами со всеми остальными? – Похожие метки я видела и на его подданных.

– Они принесли мне клятвы в знак наших уз… но это несколько иное, чем кровная клятва. После нее образуется другая, более глубокая связь. – Руван встает прямо передо мной, не спеша подбирать рубашку. Я слегка отклоняюсь назад, чтобы целиком охватить его взором. Не знаю, чем заслужила подобную демонстрацию, но не хотелось бы ненароком все испортить. – Этот шрам остался с моего первого похода в старый замок. А вот этот появился еще до долгой ночи, когда отчаявшиеся вампиры со всех