Опасная близость - Элизабет Торнтон

– Хочешь устроить ловушку убийце? Правильно я тебя поняла?

– Что-то надо предпринять, – уклончиво ответил Маркус. – Мы не можем сидеть и ждать, пока он нанесет следующий удар. Иначе он рано или поздно, но добьется своего.

Она внимательно посмотрела на него.

– Что ты задумал?

– Хочу использовать в качестве приманки твои испанские рисунки и дневники.

Катрин хотела было возразить, но он остановил ее.

– Держу пари, что убийца – тот английский стрелок. Мы с тобой прекрасно знаем, что его портрета у нас нет, но он-то этого не знает, так? Ты должна помочь мне, Кэт. Нужно поместить в «Джорнэл» статью о лагере Эль Гранде.

– Какого рода статью?

– Сначала я хочу, чтобы ты на неделю покинула Лондон. Подробности расскажу в карете по дороге. Я уже предупредил стариков Макнолли, что ты едешь в Ричмонд навестить заболевшую приятельницу.

– Какую еще приятельницу?

– Вдову Уоллес.

– Но куда мы поедем на самом деле?

– Мы заберем Эми и поедем в бабушкин дом в Челси, который давно пустует.

– Майор Карузерс знает об этом?

– Нет! – выразительно сказал Маркус. – Не желаю, чтобы его агенты шныряли вокруг вас. Пусть убийца чувствует себя спокойно. Нужно, что бы он ничего не заподозрил.

– Когда станет опасно, я хочу быть рядом с тобой. Я бывалая разведчица, Маркус, умею стрелять.

– Вот почему тебе нужно оставаться с Эми и быть бдительной.

– Но… что ты рассказал Эми о нас?

– Я рассказал все.

– Все? – воскликнула Катрин. – Ты рассказал ей об Испании? О нас? О Каталине? О том, как мы поженились?

– Я рассказал ей совершенно обо всем. Где твои рисунки и дневники?

Она подошла к книжному шкафу и нажала скрытый рычаг. Открылась потайная комната.

– Хитро придумано, – похвалил Маркус и стал собирать альбомы и тетради.

Если бы Маркус не так спешил, то, привезя Катрин и Эми на место, побыл бы с ними подольше. Быть может, единственное, что связывало Катрин и Эми, – это родственные узы да еще какая-то странная преданность друг другу, которая была важней их несхожести. Ему хотелось как-то сгладить неловкость ситуации, но сейчас он не мог позволить себе такой роскоши.

Положение Маркуса действительно было весьма щекотливым, однако он не подавал виду. С Катрин разговаривал как с женой, к Эми обращался как к близкой родственнице.

Ей он рассказал куда больше, чем Кэт. Она нужна была ему здесь, чтобы удерживать Катрин на месте, пока он станет выслеживать убийцу. Он знал, что если кто и сможет повлиять на его самостоятельную супругу, то только старшая сестра.

Час или два ушло у него на то, чтобы нанять подходящих слуг в дом, где остались сестры. Затем он отправился в редакцию «Джорнэл», располагавшуюся рядом с Сохо. Хотя они с Ганном встретились довольно сдержанно, Маркус стал значительно вежливей, узнав, что Ганн недавно обручился с вдовой виконта Стренмера.

Ганн тоже несколько смягчился, когда Маркус дал слово, что право опубликовать то, что обещало стать гвоздем месяца, будет предоставлено только его газете.

– Вы хотите устроить западню убийце?

– Ничего другого не остается, – кивнул Маркус. – Хватит ходить вокруг да около.

– Но каким образом Катрин замешана во все это?

– Всему свое время. Подождите немного, и ваша газета будет единственной, которая опублику ет все подробности.

Мелроуз Ганн долгим взглядом посмотрел на Маркуса и усмехнулся:

– Ради Катрин я готов на все.

Маркус удивленно поднял брови, но потом усмехнулся тоже:

– Значит, договорились.

Он был уже возле двери, когда Ганн крикнул вдогонку:

– Удачи вам, и будьте осторожны.

Маркус знал, что найдет Питера Фаррела в «Уайтсе», клубе на Сент-Джеймс-стрит. С бокалами мадеры в руках приятели устроились в покойных кожаных креслах в библиотеке клуба, и Маркус приступил к делу.

– Питер, позволь задать тебе один вопрос.

– В чем дело?

Вечно сонное выражение, придававшее гиганту Фаррелу добродушный вид, мгновенно исчезло, и Маркус увидел устремленный на него немигающий взгляд стальных глаз. Это был настоящий Фаррел, ветеран испанской кампании.

– Я хочу спросить о моем брате, Пеннистоне.

– Слушаю тебя.

– Что ты думаешь о нем?

– Если откровенно, то поначалу я думал, что у нас с ним много общего. Он знаток по части лошадей и охоты.

– Но?

– Но он не слишком общителен. Больше все сам по себе. Нелегко заводит друзей.

– Это я знаю, – сказал Маркус, помолчал и заговорил снова: – Тем не менее, Питер, мне хотелось бы, чтобы ты с ним сблизился. То есть я хочу, чтобы ты не отпускал его от себя ни на шаг, начиная с вечера в четверг. Води его по клубам, где сам бываешь, знакомь со своими друзьями, поезжай к кому-нибудь из приятелей на охоту. Это не надолго. Недели мне хватит. Я не могу быть с ним все время, это связывает мне руки.

– Зачем это тебе нужно? – спросил Фаррел со свойственной ему прямотой.

– Затем, – ответил Маркус, – что Пену может понадобиться алиби.

– Что произойдет в четверг?

– Этого я не могу тебе сказать.

Фаррел понимающе взглянул на друга и ответил:

– Можешь рассчитывать на меня.

– Я был уверен в тебе.

Маркус валился с ног от усталости, когда вернулся на Кавендиш-сквер, но не мог позволить себе лечь поспать. Он вновь и вновь прокручивал в голове детали плана, проверяя, не упустил ли чего. Он предпринял все меры предосторожности, чтобы за его каретой не было слежки, когда отвозил Кэт и Эми, так что если и будет охота, то только за ним.

Его план был прост. Маркус полагался на то, что убийце хватит ума догадаться, кто автор статьи и рисунка, которые должны появиться в «Джор-нэл».

Поначалу он немеревался оставить след, явный даже для простофили, но потом решил, что это рискованно. Он не желал, чтобы его противник что-то заподозрил. Человек, за которым он охотился, был умен и настойчив. Ему мог понадобиться день или два, чтобы разнюхать, что автор статьи – Катрин, но Маркус был уверен, что он найдет способ сделать это. А когда он придет за Катрин, его будет ждать он, Маркус.

Кроме того, Маркус постоянно возвращался к разговору с Питером Фаррелом. Он не подозревал Пенна; на самом деле он хотел защитить его. Маркусу не хотелось, чтобы, если его дело сорвется, майор Карузерс обвинил брата в том, на что Пенн, по его убеждению, был не способен.

От Пенна он перешел к Эль Гранде.